Тантрический буддизм что это

83. БУДДИЗМ ТАНТРИЧЕСКИЙ. Направление буддизма, формирование которого относят к III в. Другие названия: ваджраяна (Алмазный путь, Алмазная колесница), мантраяна (Колесница тайных слов, Колесница мантр), гухья мантраяна (Тайный путь мантр), эзотерический буддизм, теоретический буддизм, буддийский тантризм, тантра. Название тантризм правой руки (дакшиначара, дакшинамарга) связано с ритуалом принесения в жертву крови из большого пальца правой руки. В отличие от индуистского (индусского) тантризма левой руки (вамачара, вамамарга), тантрический буддизм имеет целью не слияние с персонифицированным богом, а переход сознания в состояние нирваны, абсолюта. Ритуалы в нем не имеют характера оргий и доминирует философский аспект. Женское начало пассивно и отождествляется с мудростью (праджня). Мужское начало активно и выступает как средство (упайя, упая) достижения освобождения. Основателем учения считается Асанга (IV в.), которому приписывают создание «Гухьясамаджа-тантры», произведения высшего уровня тантрической литературы.
индуизме тантризм наибольшее развитие получил в кашмирском шиваизме. В канон тантрического буддизма кроме палийского канона «Трипитака» входят учение о космических циклах («Калачакра»), трактаты о космическом Будде (Ади-будда), о высочайшем состоянии сознания (Махамудра) и др. Одна из форм ваджраяны — тибетский буддизм. Тантризм оказал влияние на школы китайского буддизма ми, чань, тяньтай, на школы японского буддизма дзэн, сингон, тэндай. Некоторые тантрические произведения (сутры, тантры, шастры) имеют двойное прочтение. Одно — буквальное (нейартха), доступное всем и воспринимаемое как миф. Истинный смысл при этом остается скрытым. Другое (нитартха) доступно только посвященным, проникающим в скрытую суть произведения. Иногда тексты записываются тайным, «сумеречным» языком (самдхьябхаша, сандхьябхаша, самдхьябхаса), содержащим символы, метафоры. Каждый этап духовной практики в тантризме сопровождается ритуалом посвящения (абхишека, дикша, дикшана, упанаяна, упасадхана). Учитель (гуру, сиддха, махасиддха) открывает адепту тайны шифров, символов, иносказаний, мантр. Обучает технике изменения состояния сознания, философии учения. Передавать знания неподготовленному, непосвященному человеку категорически запрещается. Между учителем и учеником должна быть психологическая совместимость. Их отношения регулируются гуру-йогой. Почитание учителя обязательно. Тантризм привлекает высокой эффективностью, возможностью получить освобождение в одной жизни. Уход из мира, разрыв с ним не обязательны. Главное — достижение единства мира и природы будды в самом себе, постоянное поддержание этого осознания через практику (садхана), ритуал. В тантризме присутствуют элементы магии и алхимия. Широко применяется визуализация и управление энергиями.


83.1. БУДДИЗМ ТАНТРИЧЕСКИЙ. Символика. Символ и знак выступают как синонимы, но когда говорят о невербальном выражении сущности чего-либо, а не просто о замене предмета условленным знаком, принятым по договоренности для обозначения этого предмета, применяют термин-символ. В буддизме главная мантра-символ — Ом, главная мудра — махамудра. В мандалах и янтрах представлены комбинации символов. В тантрическом буддизме большое значение придается символам мужского и женского начал, традиционным в индийской культуре. Ваджра (алмаз) изображается в виде стержня с овальным или острым навершием. Выступая как скипетр, оружие символизирует мужскую силу, высшую ценность. Учение тантрического буддизма называют ваджраяной. Двунаправленная ваджра, стержень с двумя навершиями трактуется как единство противоположностей. Пятиконечная — как пять видов мудрости. Точка, из которой расходятся стержни, — зародыш вселенной. Их схождение в одну точку — однонаправленное, одноточечное сознание. Ваджра в руках великих сущностей, будд, бодхисаттв или пучок ваджр считается символом молнии, мгновенного просветления, оружия, побеждающего неведение.
угие названия ваджры: дордже, дорчже (тибет.), очир (монгол.), дзинганси (кит), конгосё (яп.) и т. д. Женское начало, лоно (йони, гарбха и др.), изображается в виде колокола, колокольчика (сс. гханта, гхантика, тибет. дильбу). Термин татхагатагарбха означает порождающее лоно, чрево высшего начала, космическое сознание, абсолют, содержащий все потенции мира, наполненную пустоту. Другое значение — интуитивная женская мудрость (праджня). Колокольчик с пестиком — символ единства мужского и женского начал, мудрости и метода, средства (упайя). Такое же значение имеет мудра в виде любовного объятия мужчины и женщины (сс. юганаддха, тибет. яб-юм). Слон-альбинос, белый слон означает величие. Его увидела мать Будды во время родов. Бог Сакра (Шакра) является на белом слоне, который держит в хоботе ваджру. Колесо — символ учения (Дхармачакра). Золотые рыбки — освобождение, цветок лотоса — чистота, зеркало — зеркалоподобная мудрость, которая не замутняется тем, что отражается в ней. Книга — высшая мудрость праджняпарамиты. Меч — просвещение, рассекающее тьму невежества. В архитектуре буддийских ступ и др. присутствуют символы первоэлементов материи: земля (квадрат), вода (круг или овал), огонь (треугольник) воздух (пустая чаша или полумесяц), эфир (маленький кружок, точка, пылающая капля мудрости или лиана). Символы используют для рефлексий и медитативного созерцания, что способствует приведению сознания в определенное состояние, благоприятное для духовной практики. В явной или неявной форме символы присутствуют не только в предметах культа, но во всем, что окружает буддиста: в орнаменте, в живописи, скульптуре. Природные объекты, животный мир, явления окружающей среды могут рассматриваться как символы, вызывающие в сознании ощущения и переживания, связанные с буддийскими доктринами невечности, изменчивости, единства, пустотности и т. д. Яркий пример — искусство дзэн. Широкое применение символики характерно для тантрического буддизма.


Следующая глава >

religion.wikireading.ru

Спрашиваем не стесняемся, раздеваемся: Ваджраяна — это Тантра или нет?

буддийская тантра ваджраяна

Продолжение темы — «Вопрос-ответ». Написали вопрос пишу ответ. Получились стихи «хоти не хоти»

С одной стороны Тантра объединяет в себе и индуизм, буддизм и даже даосизм, который не является самостоятельной системой в духовной практике, но все же.

мандала ваджраяна

Ваджраяна — это, можно сказать, этакая отрасль Тантры, так как она связана и с индуистским шактизмом или почитанием женского начала — вагины и лона, а также с мужским началом — почитанием пениса, в индуизме — это именно шиваизм. А также в целом с единством мужского и женского начал в индуизме — шивалингам, а в буддизме яб-юм.

Отличия индуистской Тантры от буддийской Ваджраяны


Правда тут есть громадные отличия, и они не только в системе яб-юм (вагины и пениса) и их понимания заложен другой смысл (блаженство и пустота, метод и мудрость), а также и в самой теории и практике Тантр. Это можно заметить еще на самой первой ступени практик крийя-тантры в буддизме.

шиваизм и буддизм

Ваджраяна и шактизм

Ваджраяна использует лишь некоторые методы (только малую часть) от индуистской тантры, но тоже самое можно сказать и о шактизме и шиваизме, что они заимствуют и используют буддийские методы. Нельзя и неправильно говорить, что шактизм или шиваизм и Ваджраяна одно и тоже или тождественно. Вероятно, культурному обмену способствовало ограниченное положение людей, которые они занимали в обществе древней Индии и Тибета, что способствовало проникновению практик из Бона (ритуалы), Чод (агхора и шиваизм, шактизм).

шивалингам схема

С одной стороны Ваджраяна это четвертый поворот колеса Дхармы, а раз так, то тут нет Бога, души, Вселенной как Божестенного проявления, шактипата, кундалини и прочих индуистских или брахманических заблуждений. Да, именно так, в ваджраяне все эти понятия тесно связаны с заблуждениями (или моха — невежеством).


яб-юм

В тибетской и индийской Ваджраяне другие приоритеты, другие чакры, другие цвета и совершенно другая мотивация, цель и практика (средства и методы), соответственно, можно с уверенностью сказать, что Шактизм (или шиваизм) — это совершенно другие практики, связанные как и Ваджраяна с культом мужского и женского начала, но несущие в себе иной смысл.

Происхождение Ваджраяны и тантризма в целом

Обе линии и индуистская и буддийская идут от одного корня — древних йогинов и аскетов (махасиддхов), которые в свое время покоряли духовный путь в течении одной жизни достигая максимальных реализаций. Тантра возникла на территории современной Индии еще в период или до рождения будды Шакьямуни. Отлично известно, что первыми тантристами были люди из маргинальных или низших социальных слоев общества: башмачники, ткачи, охотники, мельники и тп, то есть, другими словами мастеровые и ремесленники.

буддийские махасиддхи или мастера тантры

Некоторых из вас, вероятно, это очень удивит, ведь как можно представить людей из низших каст (варн) древнего Индостана, которые интересуются, да еще и практикуют Тантру, тайное учение. Было, действительно, такое тогда было.


дакини и уддияна

Так или иначе и по большей части главные знания в Ваджраяне идут из тайнственной и загадочной Уддияны, иногда её сравнивают с Шамбалой или страной Шангри-ла, (вероятно тибетцы знали туда прямую дорогу) и от Дакинь — проводниц, которые являют ключевые моменты для реализации еще в жизнеописаниях махасиддхов.

В заключение

В заключение хотел бы упомянуть, что Тантра как система сложилась еще в 5 веке до н.э. и первоначально не была упомянута в книжных источниках. Тантра как учение было антогонизмом к монашескому обету и уставу, а также самой монастырской системе, возможности практиковать духовный путь вне храмовых стен. Поэтому особый вклад в развитие и создание практик и систем практик внесли миряне, йогины и тантрики, отшельники и просто гуру-отцы, которые создали такие буддийские традиции на Тибете как:

  • Ньингма (Гуру Римпоче),
  • Сакья (Сараха и Вирупа),
  • Кагью (Тилопа и Наропа) и
  • Джонанг (Таранатха).

eshedrugpa.wordpress.com

Буддизм тантрический

Направление буддизма, формирование которого относят к III в. Другие названия: ваджраяна (Алмазный путь, Алмазная колесница), мантраяна (Колесница тайных слов, Колесница мантр), гухья мантраяна (Тайный путь мантр), эзотерический буддизм, теоретический буддизм, буддийский тантризм, тантра. Название тантризм правой руки (дакшиначара, дакшинамарга) связано с ритуалом принесения в жертву крови из большого пальца правой руки.


В отличие от индуистского (индусского) тантризма левой руки (вамачара, вамамарга), тантрический буддизм имеет целью не слияние с персонифицированным богом, а переход сознания в состояние нирваны, абсолюта?. Ритуалы в нем не имеют характера оргий и доминирует философский аспект. Женское начало пассивно и отождествляется с мудростью (праджня ). Мужское начало активно и выступает как средство (упайя?, упая ) достижения освобождения. Основателем учения считается Асанга (IV в.), которому приписывают создание «Гухьясамаджа-тантры», произведения высшего уровня тантрической литературы. В индуизме тантризм наибольшее развитие получил в кашмирском шиваизме. В канон тантрического буддизма кроме палийского канона «Трипитака» входят учение о космических циклах («Калачакра»), трактаты о космическом Будде (Ади-будда), о высочайшем состоянии сознания (Махамудра) и др. Одна из форм ваджраяны — тибетский буддизм.

Тантризм оказал влияние на школы китайского буддизма ми, чань, тяньтай, на школы японского буддизма дзэн , сингон, тэндай. Некоторые тантрические произведения (сутры , тантры , шастры ) имеют двойное прочтение. Одно — буквальное (нейартха?), доступное всем и воспринимаемое как миф.
тинный смысл при этом остается скрытым. Другое (нитартха?) доступно только посвященным, проникающим в скрытую суть произведения. Иногда тексты записываются тайным, «сумеречным» языком (самдхьябхаша?, сандхьябхаша?, самдхьябхаса?), содержащим символы, метафоры. Каждый этап духовной практики в тантризме сопровождается ритуалом посвящения (абхишека?, дикша?, дикшана?, упанаяна?, упасадхана?). Учитель (гуру , сиддха?, махасиддха?) открывает адепту тайны шифров, символов, иносказаний, мантр. Обучает технике изменения состояния сознания, философии учения. Передавать знания неподготовленному, непосвященному человеку категорически запрещается. Между учителем и учеником должна быть психологическая совместимость. Их отношения регулируются гуру-йогой. Почитание учителя обязательно. Тантризм привлекает высокой эффективностью, возможностью получить освобождение в одной жизни. Уход из мира, разрыв с ним не обязательны. Главное — достижение единства мира и природы будды в самом себе, постоянное поддержание этого осознания через практику (садхана), ритуал. В тантризме присутствуют элементы магии и алхимия. Широко применяется визуализация и управление энергиями, Символика. Символ и знак выступают как синонимы, но когда говорят о невербальном выражении сущности чего-либо, а не просто о замене предмета условленным знаком, принятым по договоренности для обозначения этого предмета, применяют термин-символ.

В буддизме главная мантра-символ — Ом , главная мудра — махамудра?.
мандалах и янтрах представлены комбинации символов. В тантрическом буддизме большое значение придается символам мужского и женского начал, традиционным в индийской культуре. Ваджра? (алмаз) изображается в виде стержня с овальным или острым навершием. Выступая как скипетр, оружие символизирует мужскую силу, высшую ценность. Учение тантрического буддизма называют ваджраяной. Двунаправленная ваджра, стержень с двумя навершиями трактуется как единство противоположностей. Пятиконечная — как пять видов мудрости. Точка, из которой расходятся стержни, — зародыш вселенной. Их схождение в одну точку — однонаправленное, одноточечное сознание. Ваджра в руках великих сущностей, будд, бодхисаттв или пучок ваджр считается символом молнии, мгновенного просветления, оружия, побеждающего неведение. Другие названия ваджры: дордже, дорчже (тибет.), очир (монгол.), дзинганси (кит), конгосё (яп.) и т.д. Женское начало, лоно (йони, гарбха и др.), изображается в виде колокола, колокольчика (сс. гханта, гхантика, тибет. дильбу). Термин татхагатагарбха означает порождающее лоно, чрево высшего начала, космическое сознание, абсолют, содержащий все потенции мира, наполненную пустоту. Другое значение — интуитивная женская мудрость (праджня). Колокольчик с пестиком — символ единства мужского и женского начал, мудрости и метода, средства (упайя). Такое же значение имеет мудра в виде любовного объятия мужчины и женщины (сс. юганаддха, тибет. яб-юм). Слон-альбинос, белый слон означает величие. Его увидела мать Будды во время родов. Бог Сакра (Шакра) является на белом слоне, который держит в хоботе ваджру. Колесо — символ учения (Дхармачакра). Золотые рыбки — освобождение, цветок лотоса — чистота, зеркало — зеркалоподобная мудрость, которая не замутняется тем, что отражается в ней. Книга — высшая мудрость праджняпарамиты. Меч — просвещение, рассекающее тьму невежества.

В архитектуре буддийских ступ и др. присутствуют символы первоэлементов материи: земля (квадрат), вода (круг или овал), огонь (треугольник) воздух (пустая чаша или полумесяц), эфир (маленький кружок, точка, пылающая капля мудрости или лиана). Символы используют для рефлексий и медитативного созерцания, что способствует приведению сознания в определенное состояние, благоприятное для духовной практики. В явной или неявной форме символы присутствуют не только в предметах культа, но во всем, что окружает буддиста: в орнаменте, в живописи, скульптуре. Природные объекты, животный мир, явления окружающей среды могут рассматриваться как символы, вызывающие в сознании ощущения и переживания, связанные с буддийскими доктринами невечности, изменчивости, единства, пустотности и т.д. Яркий пример — искусство дзэн. Широкое применение символики характерно для тантрического буддизма.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://ariom.ru/

diplomba.ru

  1. 1 2 Тулку Тхондуп. Ум Будды. Антология текстов Лонгченпы по Дзогпа Ченпо. — Саттва, 2006. — С. 464.
  2. Arnold, Edward A. As Long As Space Endures: Essays on the Kalacakra Tantra in Honor of H.H. the Dalai Lama. — Ithaca, NY: Snow Lion Publications, 2009. — 479 с. — ISBN 978-1-55939-303-4.
  3. Намкай Норбу Ринпоче. Дзогчен — состояние самосовершенства. — СПб: Шанг-Шунг, Уддияна, 2005. — 152 с. — ISBN 5-94121-025-6.
  4. ↑ См. «Буддийские тантры находятся с индуистскими тантрами в своеобразных хронологических отношениях: в целом они безусловно имитируют их и являются во всех отношениях вторичными (достаточно сказать, что во многих из них мужское и женское божество прямо называются Шивой и Шакти), но отчасти ощущается и их обратное влияние на более поздние шактистские тексты. Средой буддийских Тантр была и остается ваджраяна, типологически точно соответствующая шактизму, хотя тантристские мотивы обнаруживаются в сутрах махаяны, которые параллельны индуистским Пуранам, а также в буддийских махатмьях и стотрах, сделанных по образцу своих индуистских прототипов.»
  5. Энциклопедия Философия буддизма — Российская академия наук Институт философии / Редакционная коллегия: M. Т. Степанянц (ответственный редактор), В.Г.Лысенко (заместитель ответственного редактора), С.М.Аникеева, Л.Б.Карелова, А.И.Кобзев, А.В.Никитин, ст. A.A. Терентьева / 2011 г. «Наиболее ранние письменные свидетельства о существовании тантр (конкретно дакини и бхагини-тантр) встречаются лишь в начале VII в., в автокомментарии Дхармакирти к «Прамана-варттике». Хотя некоторые исследователи датируют древнейшие тексты Ваджраяны IV или даже III в. н.э., их доводы не общеприняты. Наиболее достоверные свидетельства указывают на то, что Ваджраяна интенсивно развивалась в конце I тыс.»
  6. 1 2 3 4 5 Торчинов Е. А. Введение в буддологию. Курс лекций. — СПб: Санкт-Петербургское философское общество, 2000. — С. 304.
  7. 1 2 Предисловие к английскому переводу Махавайрочана-сутры.
  8. 1 2 Stephen Hodge, The Maha-Vairocana-Abhisambodhi Tantra, RoutledgeCurzon, London, 2003, pp.4-5.
  9. Торчинов Е. А. Религии мира: опыт запредельного. Психотехника и трансперсональные состояния. — 4-е изд. — СПб.: Азбука-классика, Петербургское Востоковедение, 2005 г. Гл. Тантрический буддизм (ваджраяна). «Что бросается в глаза при чтении тантрических текстов наивысшей йоги? Прежде всего это мотивы греховного, преступного и ужасного, употребляющиеся в положительном смысле, темы прелюбодеяния, кровосмешения, убийства, воровства и других пороков — все это рекомендуется к совершению истинному йогину, все, что, казалось бы, столь противоположно самому духу буддизма, всегда проповедовавшего нравственную чистоту, сострадание и воздержание. И вдруг — заявления о том, что путь удовлетворения всех страстей тождествен пути их пресечения, вдруг проповеди, произносимые Буддой-Бхагаваном, пребывающим в йони, „лотосе“ женских половых органов, проповеди, от которых бодхисаттвы, слушающие их, падают в обморок, ибо наполнены эти проповеди призывами убивать родителей и учителей, совершать акты самого чудовищного кровосмешения, есть не только мясо животных, но и предаваться каннибализму, а также совершать подношения Будде мясом, кровью и нечистотами. Что стоит за всем этим? Неужели некие „сатанисты“ завладели образом кроткого Будды для совращения живых существ с пути освобождения? Или это что-то иное? Но что? В первый черед необходимо отметить, что метод тантр хотя и приводит, согласно традиции, к тому же результату, что и метод сутр классической Махаяны, тем не менее по своему характеру прямо противоположен ему»

ru.wikipedia.org

Направления буддизма

Возникновение буддизма датируется примерно V веком первого тысячелетия до нашей эры. Он относится к одной из трёх мировых религий, что подразумевает, что исповедовать его может всякий человек, в каком бы он месте ни жил, кем по национальности и какой расы ни был. Как и в любом вероучении, в буддизме существуют свои направления.

В соответствии с хронологией возникновения, можно выделить три основных течения:

  • Хинаяна или Тхеравада
  • Махаяна
  • Ваджраяна

Строго говоря, Ваджраяна возникла как ответвление Махаяны, не противореча ей по философии, но имея свой подход и методы медитации.

Божество

Взаимосвязь названий и сути учения

Рассмотрим названия данного течения, чтобы лучше понять, что это такое. Слово «ваджра» на языке санскрит означает «алмаз», «яна» — колесница, путь. По-другому, Ваджраяну ещё называют «Алмазной колесницей», что символизирует незыблемость пробуждённого сознания. Само оно, то есть просветление, похоже на вспышку молнии или удар грома.

Это ассоциируется с первоначальным значением слова «ваджра» – «особое оружие, изготавливаемое из толстой надземной части ствола дерева над корнями – комля – с острыми и разведёнными в стороны кусками корней». Так же назывался и скипетр индийского Зевса – Индры. У одного из ритуальных буддистских предметов – ваджры – сейчас такая же форма, но без рукоятки.

Так как в Ваджраяне огромную роль играет чтение мантр, то это направление также часто зовётся Мантраяной. Мантр существует великое множество, но есть особо действенные, настолько мощные тайные мантры, что они скрывались от простых людей долгое время.

Монах с четками

Прежде всего, это мантра Падманентры, которая приводит к исполнению любого желания; мантра Ваджрачакра, избавляющая от лени; мантра Манибхадры, что приносит богатство в жизнь адепта.

Считается, что к достижению просветления приводит многократное произнесение мантр. Один из знаменитых учителей – Падмасамбхава – передал последователям золотую мантру:

«Ом А Хум Ваджра Гуру Падма Сиддхи Хум».

Золотой она считается потому, что благодаря ей зависть, гордость, гнев, отвращение, желания, привязанности,  нежелательные эмоции, неведение не омрачают более дух; ум, речь и тело обретают просветление.

Ваджраяна называется также и Тантраяной, так как знания передаются от учителя к ученику в виде тантр – текстов, которые имеют неоднозначное толкование. Буддийский тантризм поэтому предполагает наличие посвящения, во время которого учитель или гуру, уже достигший просветления, по необходимости разъясняет правильность произнесения звуков ученику и даёт ему другие наставления.

Иначе гуру называется «лама», отсюда и появилось ещё одно принятое в Европе название буддизма – ламаизм.  Он распространён в Тибете, куда пришёл из Индии, в Монголии, Японии, Непале, России, Европе, Америке и других местах. Духовный лидер буддизма сейчас – Далай-Лама XIV.

Далай лама 14

Каковы же основные идеи этого направления? Всё многообразие названий Ваджраяны не меняет главного:

«Методы, используемые в Ваджраяне, служат одному: стать Буддой, проживая одну или несколько жизней для оказания помощи всему живому, нуждающемуся в сострадании».

Основы Ваджраяны

Ученик, собирающийся практиковать Ваджраяну, должен понимать пустотность всего окружающего, то есть его несамостоятельность, и появление его только во взаимосвязи с другими вещами. Он должен быть мотивирован на сострадание и обладать чистотой видения, а именно, иметь спокойный ум, чтобы он мог ясно видеть.

Три корня этой практики составляют дакини, гуру, йидам.

Дакини, или «те, которые идут по небу», есть одним из корней Ваджраяны. Они —  просветлённые сущности женского рода, которые покровительствуют йогам и хранят тайные знания и практики. Некоторые считают, что дакини – это разнообразные формы энергии в персонифицированном виде.

Дакини

Идеальным учителем – гуру – считается тот, кто дошёл до вершины духовного совершенствования и может теперь передавать своё мастерство и суть учения, обучать различным психотехническим приёмам своих учеников.

Установление духовного единения с выбранным учителем, его укрепление и развитие является очень важным, поэтому традиционно ученики наблюдают за своим учителем несколько лет, чтобы убедиться в возможности полностью доверять ему. После чего и учитель проверяет ученика на предмет готовности следовать предлагаемым методам.

Существенную роль играет «йидам», который представляет собой выбранное самим адептом верховное существо. Йогин выбирает его, опираясь на  свои нужды, сам или, в большинстве случаев, при помощи учителя, с тем чтобы йидам  помог ему стать Буддой. Созерцая его, или используя метод визуализации, тот, кто стремится достигнуть совершенства, преобразует свой дух, превращаясь в просветлённое божество.

Для просветления тела используются телесные упражнения, для просветления речи – многократное повторение мантр, а ум просветляет визуализация или созерцание просветлённых йидамов и мандал. Таким образом осуществляется триединство ума, речи и тела в буддизме.

Мандала

Ваджраяну можно считать венцом развития буддизма, поэтому тем, кто хочет её практиковать, желательно познакомиться с основными положениями буддизма – хинаяной и махаяной, на которых она и покоится.

Заключение

На этом мы пока прощаемся. Друзья, если вам понравилась данная статья, поделитесь ею в социальных сетях.

o-buddizme.ru

  1. ↑ Энциклопедия Философия буддизма — Российская академия наук Институт философии / редакционная коллегия: M. Т. Степанянц (ответственный редактор), В.Г.Лысенко (заместитель ответственного редактора), С.М.Аникеева, Л.Б.Карелова, А.И.Кобзев, А.В.Никитин, ст. A.A. Терентьева / 2011 г. «Наиболее ранние письменные свидетельства о существовании тантр (конкретно дакини и бхагини-тантр) встречаются лишь в начале VII в., в автокомментарии Дхармакирти к „Прамана-варттике“. Хотя некоторые исследователи датируют древнейшие тексты Ваджраяны IV или даже III в. н. э., их доводы не общеприняты. Наиболее достоверные свидетельства указывают на то, что Ваджраяна интенсивно развивалась в конце I тыс.»
  2. А. Г. Сафронов. Психопрактики в мистических традициях от архаики до современности. — Ритм Плюс. — Харьков: Ритм Плюс, 2008. — С. 146. — ISBN 978-966-2079-18-0.
  3. ↑ Hua, Hsuan (2003), The Shurangama Sutra — Sutra Text and Supplements with Commentary by the Venerable Master Hsuan Hua, Burlingame, California: Buddhist Text Translation Society, ISBN 0-88139-949-3, <http://www.bttsonline.org/product.aspx?pid=165>. Проверено 30 мая 2012. 
  4. Yoshizaki, Kazumi The Kathmandu Valley as a Water Pot: Abstracts of Research Papers on Newar Buddhism in Nepal (неопр.). Kumamoto: Kurokami Library (2006). Проверено 2 июня 2011. Архивировано 22 июня 2012 года.
  5. ↑ Balinese Hinduism & temples (неопр.). SV Passage. Проверено 29 мая 2012. Архивировано 22 июня 2012 года.
  6. C. Hooykaas. Bauddha Brahmins in Bali (англ.) // Bulletin of the School of Oriental and African Studies. — 1963. — Vol. 26. — P. 544-550. — DOI:10.1017/S0041977X00070300.
  7. ↑ GANGA-PRATISTHA, NUSANTARA HINDU WORSHIP OF THE HOLY GANGES (неопр.). Vaishnava Suvarnabhumi Nusantara. Проверено 29 мая 2012. Архивировано 22 июня 2012 года.
  8. ↑ Энциклопедия Философия буддизма — Российская академия наук Институт философии / редакционная коллегия: M. Т. Степанянц (ответственный редактор), В.Г.Лысенко (заместитель ответственного редактора), С.М.Аникеева, Л.Б.Карелова, А.И.Кобзев, А.В.Никитин, A.A. Терентьев, ст. Д.Э. Ермакова / 2011 г. «Дзогчен — центр, учение юндрунг-бона, его высший раздел; тибетская буддийская версия дзогчена во многом является вторичной по отношению к бонскому дзогчену.»
  9. ↑ Бон и тибетский буддизм. Д-р Александр Берзин. Публикация на Study Buddhism. «Я полагаю, очень важно попытаться обнаружить те позаимствованные у бона аспекты буддизма, которые отражают национальный тибетский подход, чтобы у нас появилось более ясное представление о том, что представляет собой тибетская культура и что такое сущностный буддизм… Всеми тибетскими традициями было заимствовано четырехступенчатое лечение. Если человек жалуется на болезнь, первым делом бросают „мо“, и это разновидность гадания. Это пришло из бона… Торма лепят из ячменной муки в форме маленьких животных, и они используются как „козлы отпущения“, что, без сомнения, пришло из бона… Как в бонских, так и в буддийских ритуалах, связанных с бардо, используются изображения различных божеств. Это восходит к иранско-бонским похоронным ритуалам, когда вместе с умершим человеком хоронили различные предметы… Другое заимствование тибетского буддизма из бона — „сеть для гармонизации пространства“: сетка, подобная сети паука, из разноцветных нитей, символизирующих пять стихий… На Лосар люди едят голову овцы и лепят из цампы овечью голову, поджаренную с ячменными зернами… — Очевидно, что эта традиция пришла из древних бонских ритуалов… Молитвенные флажки также пришли из бона… Определенные стороны бонской системы врачевания перешли в буддизм, например обрызгивание освященной водой с помощью пера… След шаманизма, однако, отразился в разделении мира на надземный, наземный и подземный, которое преобладало в бонских источниках, а затем перешло в буддизм.»
  10. ↑ Джон Мирдин Рейнольдс «Буддийский и Бонский Дзогчен» / 2009 г. «Но поскольку буддийская линия преемственности передается через современников Падмасамбхаву, Вималамитру, Вайрочану и ранее через Шрисинху и Манджушримитру из Индии, а ещё ранее от своего источника Гараба Дордже из Уддияны, бонская линия преемственности гораздо длиннее и древнее. Она проходит через Тапихрицу, учителя Гьерпунгпа, назад через непрерывную линию двадцати четырёх реализовавших мастеров к Тонпа Шенрабу из Тазига, как к конечному источнику учений Дзогчен среди людей… Все школы тибетского буддизма, включая и Гелуг, приняли многие из этих местных бонских практик в виде почитания Божеств Хранителей, наряду с такими магическими практиками, как духовные ловушки, обряды выкупа и так далее.»
  11. ↑ Алексис Сандерсон. Развитие тантрического буддизма посредством заимствования и приспосабливания шиваитских и шакто-шиваитских образцов. См.
  12. Энциклопедия Философия буддизма — Российская академия наук Институт философии / Редакционная коллегия: M. Т. Степанянц (ответственный редактор), В.Г.Лысенко (заместитель ответственного редактора), С.М.Аникеева, Л.Б.Карелова, А.И.Кобзев, А.В.Никитин, A.A. Терентьев / 2011 г. «Ваджраяна, др. назв. мантраяна («колесница [тайной] мантры»), тантраяна, пхалаяна и др. Эзотерическое направление буддизма махаяны, центральное место в котором занимают практики, имеющие целью пробудить «высшие сиддхи» (состояние будды), среди которых рецитация мантр, визуализация различных будд и их обителей (мандал), овладение контролем за движением энергий по особым каналам-нади и пр. Считается, что путем Ваджраяны достичь состояния будды можно быстрее, нежели методами обычной экзотерической махаяны, которую, в отличие от Ваджраяны, начинают именовать сутраяной, парамитаяной («колесницей парамит»)…»
  13. Новая философская энциклопедия. Представитель научно-редакционного совета В.С. Степин. 2-е изд., испр. и допол. 2010 г. Ст. В.Г. Лысенко «ВАДЖРАЯНА, или мантраяна («путь мантры») – буддийское направление тантризма. Как эзотерическая практика внутри махаяны… Т.о., целью ваджраяны оказывается не столько духовная реализация буддийских доктрин, как в предшествующей традиции, сколько их мистическое и чувственное воплощение. »
  14. Индо-тибетский буддизм. Энциклопедический словарь. В.П. Андросов, РАН ИВ, ISBN 978-5-91994-007-4 , 2011 г. «Оно [Ваджраяна] также называется мантраяной и буддийским тантризмом… Для Ваджраяны характерны тайные посвящения и обряды, непривязанность к нравственным запретам, стремление преобразить (а не искоренить) тёмные стороны личности, а также преодолеть двойственность добра и зла… Здесь много внимания уделяется рецитации мантр при медитации на йидама и отождествлении с ним… Для сотериологии Ваджраяны характерна вера в мгновенное, подобно удару молнии, Просветление, что существенно отличало её от махаянской доктрины постепенного накапливания духовных совершенств.»

wikiredia.ru

В начале второй половины I тысячелетия н. э. в буддизме Махаяны постепенно зарождается и формируется новое направление, или Яна («Колесница»), получившая название Ваджраяны, или тантрического буддизма; это направление может считаться заключительным этапом развития буддизма на своей родине — в Индии.

Здесь надо сразу же сказать, что само слово «тантра» никак не характеризует специфику этого нового типа буддизма. «Тантра» (как и сутра») просто тип текстов, в которых может и не быть ничего «тантрического». Если слово «сутра» означает «нить», на которую нечто нанизывается, то слово «тантра», образованное от корня «тан» (тянуть, растягивать) и суффикса «тра», означает основу ткани; то есть, как и в случае с сутрами, речь идет о неких базовых текстах, служащих основой, стержнем. Поэтому хотя сами последователи тантризма и говорят о «пути сутр» (Хинаяна и Махаяна) и «пути мантр», тем не менее они предпочитают называть свое учение Ваджраяной, противопоставляя ее не Махаяне (тантры всегда подчеркивают, что Ваджраяна суть «путь», яна, внутри Махаяны), а классическому махаянскому пути постепенного совершенствования, так называемой Парамитаяне, то есть Пути Парамит, или совершенств, переводящих на Тот Берег. То есть Ваджраяна противопоставляется именно Парамитаяне, а не Махаяне, которая включает в себя и Парамитаяну (достижение состояния Будды за три неисчислимых кальпы), и Ваджраяну (достижение состояния Будды за одну жизнь, «в этом теле»).

Слово ваджра, входящее в название «Ваджраяна», первоначально употреблялось для обозначения громового скипетра индийского Зевса — ведийского бога Индры, однако постепенно его смысл изменился [1]. Дело в том, что одно из значений слова «ваджра» — «алмаз», «адамант». В рамках буддизма со словом «ваджра» начали ассоциироваться, с одной стороны, изначально совершенная природа пробужденного сознания, подобная несокрушимому алмазу, а с другой — само пробуждение, просветление, подобное мгновенному удару грома или вспышке молнии. Ритуальная буддийская ваджра, так же как и древняя ваджра, представляет собой вид скипетра, символизирующий пробужденное сознание, а также каруну (сострадание) и упаю (искусные средства) в оппозиции праджня — упая (праджню и пустоту символизирует ритуальный колокольчик; соединение ваджры и колокольчика в ритуально скрещенных руках священнослужителя символизирует пробуждение как результат интеграции (юганнадха) мудрости и метода, пустоты и сострадания. Следовательно, слово Ваджраяна может быть переведено как «Алмазная Колесница», «Громовая Колесница» и т. п. Первый перевод наиболее распространен.

Следует сразу же сказать, что в отношении аспекта мудрости (праджня) Ваджраяна не предполагает практически ничего нового по сравнению с классической Махаяной и базируется на ее философских учениях — мадхьямаке, йогачаре и теории Татхагатагарбхи. Все своеобразие Алмазной Колесницы связано с ее методами (упая), хотя цель применения этих методов все та же — обретение состояния Будды для блага всех живых существ. Ваджраяна утверждает, что главное преимущество ее метода — его чрезвычайная эффективность, «мгновенность», позволяющая человеку стать Буддой в течение одной жизни, а не трех неизмеримых (асанкхея) мировых циклов — кальп. Следовательно, адепт тантрического пути может быстрее выполнить свой обет бодхисаттвы — стать Буддой для избавления всех существ, утопающих в болоте циклического существования рождений-смертей. Вместе с тем наставники Ваджраяны всегда подчеркивали, что этот путь является и самым опасным, подобным прямому восхождению к вершине горы по канату, натянутому над всеми горными ущельями и пропастями. Малейшая ошибка на этом пути приведет незадачливого йогина к безумию или рождению в особом «ваджрном аду». Гарантией успеха на этом опасном пути является приверженность идеалу бодхисаттвы и стремление обрести состояние Будды как можно быстрее, чтобы скорее получить способность спасать живые существа от страданий сансары. Если же йогин вступает на Колесницу Грома ради собственного преуспеяния, в погоне за магическими силами и могуществом, его конечное поражение и духовная деградация неотвратимы.

Поэтому тантрические тексты считались сокровенными, а начало практики в системе Ваджраяны предполагало получение специальных посвящений и соответствующих им устных наставлений и разъяснений от достигшего реализации Пути учителя. Вообще же роль учителя, гуру, в тантрической практике чрезвычайно велика, и иногда молодые адепты тратили много времени и прилагали огромные усилия, чтобы найти достойного наставника. В силу этой сокровенности практики Ваджраяны ее также называли Колесницей Тайной Тантры или просто тайным (эзотерическим) учением (кит. ми цзяо).

Все тантры, то есть доктринальные тексты Ваджраяны, представляющие собой, подобно сутрам, наставления, вложенные авторами тантр в уста самого Будды — Бхагавана, делились на четыре класса: крия-тантры (тантры очищения), чарья-тантры (тантры действия), йога-тантры (йогические тантры) и аннутара йога-тантры (тантры наивысшей йоги), причем последний, или высший, класс также делился на материнские тантры (если в них делался упор на мудрость — праджню и женское начало), отцовские тантры (если в них особое значение придавалось методу — упае и мужскому началу) и недвойственные тантры (если эти два принципа играли одинаковую роль). Существовали и некоторые специфические классификации. Так, тибетская школа Ньингма-па называла аннутара йогу Великой Йогой (маха-йога) и дополняла стандартную классификацию еще двумя типами йоги: ану-йога (изначальная йога), предполагавшая работу с «тонкими» (энергетическими) психофизиологическими центрами тела (чакры и нади), и [маха] ати-йога ([великая] совершенная йога, или Дзог-чэн). Правда, следует добавить, что окончательно стандартная классификация тантр утвердилась достаточно поздно, не ранее XI века, и не в Индии, а в Тибете (возможно, что ее автором является Бромтонпа, 992-1074 гг., ученик знаменитого проповедника буддизма в Стране Снегов Атиши).

Каждому типу тантр соответствовали свои методы: в крия-тантрах преобладают внешние формы практики, прежде всего различные мистические ритуалы, в чарья-тантрах появляются элементы внутренней, созерцательной практики, в йога-тантрах она преобладает, а аннутара йога-тантры уже исключительно относятся к внутренней психопрактике. Впрочем, аннутара йога-тантрам присущ и ряд весьма специфических черт, которые достаточно отчетливо отличают этот тип тантрических текстов от текстов других классов.

Основные методы, предлагаемые первыми тремя классами тантр, могут быть сведены к совершению особых, имеющих сложное символическое значение ритуалов-литургий и к практике мантр, технике визуализации (мысленного воспроизведения образов) божеств и созерцанию мандал.

Практика чтения мантр имеет в Ваджраяне столь большое значение, что ее часто даже называют Мантраяной — Колесницей Мантр (иногда это название применяют к практике первых трех категорий тантр). Строго говоря, практика произнесения молитв-мантр хорошо известна и классической Махаяне. Однако природа махаянских молитв и тантрических мантр и дхарани [2] совершенно различна. Махаянские мантры обычно рассчитаны на понимание непосредственного смысла составляющих их слов и предложений. Например: «Ом! Свабхава шуддха, сарва дхарма свабхава шуддха. Хум!» («Ом! Чисто своебытие, своебытие всех дхарм чисто. Хум!») Или мантра праджня-парамиты из «Сутры сердца»: «Ом! Гате, гате, парагате, парасамгате, бодхи. Сваха!» («Ом! О уводяще за пределы, переводяще за пределы пределов, ведуще за пределы пределов запредельного, пробуждение. Славься!») Или знаменитая мантра великого сострадательного бодхисаттвы Авалокитешвары: «Ом мани падме хум» — «Ом! Драгоценно-лотосовый! Хум!» Следует обратить внимание на то, что уже в этих мантрах такие слоги, как ом и хум оставлены без перевода. Эта священная непереводимость (слог ом, или аум, считался священным еще задолго до буддизма) уже непосредственно роднит их с тантрическими мантрами. Звукосочетания, образующие эти мантры, такие, как хум, ах, хри, э-ма-хо и тому подобные, не имеют никакого словарного смысла. Они рассчитаны на непосредственное воздействие их звучания, самих звуковых колебаний и модуляций голоса при их произнесении на сознание и психофизические параметры повторяющего их йогина. Произнесение мантр подразумевает также созерцательное сосредоточение и понимание внутреннего (эзотерического) смысла мантры и ее воздействия. Часто могут также созерцаться написанные тексты мантр (иногда визуализируемых на определенных частях тела), причем задается определенный цвет, размер, толщина и другие параметры созерцаемых букв. Кукай (Кобо Дайси), основоположник японской тантрической школы Сингон (774-835 гг.), стал одновременно и создателем японского национального алфавита именно благодаря интересу тантр к звуку и его графической фиксации. Практика тантрических мантр предполагала также получение специального посвящения, которое сопровождалось объяснением правильного произнесения того или иного звука.

Техника визуализации божеств также чрезвычайно разработана в Ваджраяне. Практикующий йогин должен научиться представлять того или иного Будду или бодхисаттву не просто как некое изображение, а как живого человека, с которым можно даже беседовать. Обычно визуализация божеств сопровождается рецитацией посвященных ему мантр. Особенно эта форма созерцания характерна для методов аннутара йога-тантр первой стадии практики (так называемая ступень порождения — утпатти крама).

Мандала (букв.: «круг») — сложная трехмерная (хотя существуют и иконы, изображающие мандалы) модель психокосма в аспекте пробужденного сознания того или иного Будды или бодхисаттвы (его изображение обычно помещается в центре мандалы). Йогин визуализирует мандалу, строит как бы внутреннюю мандалу в своем сознании, которая потом актом проекции совмещается с внешней мандалой, пресуществляя окружающий йогина мир в мир божественный, а точнее, изменяя сознание йогина таким образом, что оно начинает развертываться на ином уровне, соответствующем уровню развертывания сознания божества мандалы; это уже больше не «мир пыли и грязи», а Чистая Земля, «Поле Будды». Попутно отметим, что существовали даже грандиозные храмовые комплексы, построенные в форме мандалы. По мнению многих исследователей, таков, например, знаменитый индонезийский монастырь Боробудур, представляющий собой гигантскую мандалу в камне.

Трудно сказать, когда впервые элементы тантрической практики, существовавшие в буддизме с древности, начали оформляться в особую йогическую систему — Ваджраяну. По-видимому, этот процесс начинается в IV — V веках. Во всяком случае, к VIII веку все формы методов, описанные в тантрах первых трех классов, уже существовали (в первой четверти VIII века они уже начинают проповедоваться в Китае). В середине VIII века начинается появление тантр наивысшей йоги (аннутара йога-тантры) и соответствующих им форм практики [3]. Если же говорить о месте появления тантрического буддизма, то им, скорее всего, была Южная или Восточная Индия (возможно, это район, где располагалась знаменитая ступа Дханьятака — ныне селение Амаравати округа Гунтур штата Андхрапрадеш, но генезис Ваджраяны в таких индийских землях, как Орисса или Бенгалия, также не исключен; впоследствии Ваджраяна особенно процветала в Камарупе — Ассам).

Аннутара йога-тантры (то есть, повторим, тантры наивысшей йоги) используют все описанные выше методы и приемы, однако их содержание в значительной степени изменено. Кроме того, тантрам этого класса присущ и ряд специфических черт, которые обычно и ассоциируются в популярной литературе со словом «тантра», и очень часто, когда говорят о тантрах, имеют в виду как раз тантры наивысшей йоги (Гухьясамаджа тантра, Хеваджра тантра, Чандамахарошана тантра, Чакрасамвара тантра, Калачакра тантра и др.). Но прежде чем рассматривать их специфику, зададимся вопросом о происхождении Ваджраяны, что в значительной степени поможет понять и сущность тантрических текстов наивысшей йоги, и характер описываемых в этих текстах методов, а также и языка, которым эти методы описываются.

Как уже говорилось в первой лекции, буддизм во многом формировался в рамках протеста живого религиозного и нравственного чувства против застывшего брахманского догматизма и ритуализма, против снобистской гордыни «дважды рожденных». Но ко времени появления Алмазной Колесницы уже в самом буддизме, как широко распространенной и процветающей религии, появилось собственное внешнее благочестие, зачарованное своей праведностью и добродетелями, обретенными в стенах монастырей; возникла монашеская элита, подменившая дух учения Пробужденного скрупулезным следованием букве монастырских уставов и формальных предписаний. Это постепенное угасание живого религиозного импульса побудило ряд последователей буддизма бросить вызов традиционному монашескому образу жизни во имя возрождения духа учения Будды, противного всякому формализму и догматической омертвелости и базирующегося на непосредственном психотехническом опыте. Данная тенденция нашла наивысшее выражение в образах махасиддхов («великих совершенных»), людей, которые предпочли опыт индивидуального отшельничества и йогического совершенствования монастырской замкнутости. В образах махасиддхов (Тилопа, Наропа, Марипа и др.) много гротескного, юродствующего, порой шокирующего среднего обывателя с его расхожими представлениями о святости и благочестии.

Вот весьма характерный пример из «Жизнеописания восьмидесяти четырех махасиддхов», составленного на рубеже XI — XII веков «великим гуру из Чампары» — тантриком Абхаядаттой:

«Вирупа практиковал йогу двенадцать лет и обрел сиддхи (совершенство). Однажды послушник купил вина и мяса и принес ему; после этого Вирупа стал ловить голубей и есть. Когда голубей не стало, монахи заинтересовались: «Кто же из нас поедает голубей? Монах не должен заниматься этим». Монахи осмотрели кельи, и в том числе и келью Вирупы. Заглянув в окно, они как раз и увидели, как он ест голубиное мясо, запивая его вином. На ближайшем же собрании было решено изгнать Вирупу из монастыря. В день изгнания он поднес образу Будды свое монашеское одеяние и чашу для подаяния, отбил поклоны и вышел. Один из последних монахов на дороге спросил его: «Куда ты пойдешь теперь?» Вирупа ответил: «Вы изгнали меня, какое же вам теперь дело до того, куда я пойду?» Недалеко от монастыря было большое озеро. Вирупа сорвал цветок лотоса и поднес его Будде. Потом у берега озера он встал на лист лотоса и побрел по воде на другой берег. Те, кто был в Сомапури, исполнились раскаяния и сожаления. Они поклонились Вирупе и, схватив его колени, обратились к нему и стали спрашивать его: «Зачем же вы убивали птиц?» — «Я никого не убивал», — ответил Вирупа и попросил послушника принести объедки. Когда мастер щелкнул пальцами, перья превратились в голубей, еще более ладных и упитанных, чем раньше, и все вокруг были тому свидетелями.

С тех пор Вирупа оставил монашескую общину и стал вести жизнь странствующего йогина. Однажды Вирупа пришел на берега Ганга и попросил еды и питья у местной богини, но она ничего ему не дала. Тогда рассерженный Учитель раздвинул воды и перешел на другой берег.

Как-то в Канасати Вирупа купил в харчевне вина. Служанка подала ему вино и рисовые лепешки, которые ему очень понравились. Он пиршествовал два дня напролет, а солнце не двигалось с места. Тогда царь тех мест, озадаченный этим обстоятельством, потребовал узнать, кто сотворил это чудо. Богиня солнца явилась царю во сне и сказала: «Странствующий йогин оставил меня в заклад служанке из харчевни». Через некоторое время, когда царь и его свита заплатили за вино, выпитое Вирупой, долг которого уже достиг баснословных размеров, тот исчез.

После этого он направился в страну Индра, где жили язычники. Там стоял, например, сорокаметровый образ Шивы в виде «Великого Господа», Махешвары. Вирупе предложили поклониться ему, но он ответил: «Старший брат не должен кланяться младшему». Царь и его приближенные закричали, что казнят Вирупу, если он тут же не отобьет поклонов. «Я не могу — это будет большой грех», — сказал Вирупа. «Пусть твой «грех» падет на меня!» — рассмеялся царь.

Когда Учитель сложил руки и пал ниц, огромная статуя раскололась пополам и раздался голос: «Я покоряюсь тебе!» После клятвы колосс вновь стал целым, каким и был до того. Местные жители передали Вирупе все дары, поднесенные статуе Шивы, и стали буддистами. Говорят, часть из этих даров сохранилась до сих пор» [4].

Махасиддхи были прежде всего практиками, йогинами, которых интересовало именно скорейшее достижение религиозной цели, а не схоластические тонкости интерпретации Дхармы и ставшие самоцелью бесконечные дискуссии о них в монастырских центрах. Йогины — махасиддхи не связывали себя принятием формальных обетов, вели свободный образ жизни и даже внешне, своими длинными волосами (а иногда и бородами), отличались от бритых монахов (интересно, что и сейчас во время совершения тантрических ритуалов в дацанах Монголии и Бурятии ламы-монахи надевают на свои бритые или коротко подстриженные головы парики с характерной прической йогинов Ваджраяны, становясь при этом временно как бы мирянами). Не имея догматических предубеждений, они свободно общались с такими же, как и они, индуистскими йогинами, презревшими ограничения брахманской ортодоксии, что приводило к неограниченному обмену идеями и методами йогической практики. По-видимому, именно в этой среде и формировались приемы и образы, характерные для тантр класса наивысшей йоги (расцвет движения махасиддхов — X — XI века), усвоенные много позднее и в не совсем полном объеме и монастырским буддизмом.

Говоря о махасиддхах, нельзя хотя бы предельно кратко не упомянуть о шести йогах Наропы:

  1. йога внутреннего тепла;
  2. йога иллюзорного тела;
  3. йога сновидений;
  4. йога ясного света;
  5. йога промежуточного состояния;
  6. йога переноса сознания.

Хотя все методы этих йогических систем весьма интересны, здесь нам придется ограничиться лишь несколькими словами о перечисленных выше форм ах тантрической йоги.

Первая из этих йог предполагает умение йогина входить в промежуточное состояние между смертью и новым рождением (антара бхава; тиб. бардо; кит. чжун инь). Йогин достигает особого состояния сознания, отождествляемого им с промежуточным. В нем исчезает ощущение тела, и сознание йогина (психологический субъект) может свободно перемещаться в пространстве, переживая различные видения. При этом йогин ощущает, что он привязан к своему телу эластичной нитью. Разрыв нити означал бы подлинную смерть. Для чего нужно вхождение в промежуточное состояние? В тантрическом буддизме существует представление, что каждый умерший в определенный момент переживает пробуждение и созерцает беспредельный ясный свет пустотного Дхармового Тела, тождественный его собственной изначальной природе. Закрепление этого переживания (что, как утверждает традиция, практически никому не удается) означает обретение состояния Будды и выход из сансары. Поэтому йогин стремится еще при жизни войти, находясь в состоянии самадхи, в промежуточное состояние и попытаться в нем обрести пробуждение.

Йога внутреннего тепла (чунда йога, тиб. туммо) особенно популярна в тибетской школе Кагью-па (Каджуд-па [5]). Чунда-йога предполагает работу с психофизиологическими «тонкими» центрами — чакрами и каналами, по которым жизненная энергия (прана) циркулирует по телу (нади), для сублимации праны, что выражается в сильном разогреве тела, и трансформации сознания (переживания состояния недвойственности блаженства и пустоты).

Особый интерес представляет йога сновидений с ее техникой «бодрствования во сне», которая постепенно переходит в умение практиковать во сне йогу и дает постижение иллюзорной «сноподобности» всех феноменов. Известно, что в постоянном созерцании (в том числе и во сне) могут пребывать и чаньские (дзэнские) монахи стран Восточной Азии. Йога иллюзорного тела, напоминающая даосскую «внутреннюю алхимию» (нэй дань), заключается в замене «грубого» физического тела «тонким» энергетическим телом, созданным из энергий-пран и подобным радужному сиянию. Йога переноса сознания (тиб. пхова) заключается в «открытии» на макушке головы особого «тонкого отверстия» («отверстие Брахмы») для выхода через него в момент смерти сознания, окруженного «энергетической оболочкой», и его «переноса» в Чистую Землю Будды Амитабхи (см. лекцию 3). Содержание йоги ясного света (прабхасвара, тиб. од гсал) близко, насколько можно судить, йоге промежуточного состояния.

Говоря о махасиддхах, важно отметить и еще один момент. Тенденция к субстанциализации пробужденного сознания, о которой говорилось в связи с теорией Татхагатагарбхи, находит свое полное завершение в текстах, связанных с именами махасиддхов, и в поздних тантрах, что, возможно, обусловлено конвергенцией индуистской и буддийской йоги в психотехнически (а не доктринально) ориентированной традиции индийской Ваджраяны. В поздних тантрах даже появляется понятие Адибудды (Изначального, или Превечного, Будды), персонификации единого абсолютного Ума, объемлющего собой все бытие (Дхармовый мир — дхармадхату), как сансару, так и нирвану, а многие йога-тантры (например, очень популярная в Китае и Японии Махавайрочана тантра) говорят о «Великом Я» (махатман) как синониме Дхармового Тела Будды. Недвойственная Дхармакая зачастую описывается в этих текстах в тех же терминах, что и божественный Атман Упанишад и других брахманских текстов, а иногда она даже прямо называется именами индуистских богов (Вишну, Шивы, Брахмы и т. д.).

Вот характерный пример из Гухьясамаджа тантры (XVII, 19):

«Это тело-ваджра есть Брахма, речь-Ваджра есть Шива (Великий Господь), мысль-ваджра, царь, есть великий волшебник Вишну». Как заметил один индийский буддолог, Ваджрасаттва (Алмазно-несокрушимое Существо, еще одно имя для высшей реальности Единого Ума) гораздо выше всех названных здесь богов, ибо он есть единство их всех.

Потребовались огромные усилия реформатора тибетского буддизма Цзонкхапы (XIV — XV вв.), чтобы в рамках традиции тибетского буддизма согласовать позицию тантр исключительно с классической формой мадхьямака-прасангики, считавшейся в школе Гелуг-па наивысшей философией. В «старых» же школах тибетского буддизма (Сакья-па, Кагью-па и, особенно, Ньингма-па) исходный «конвергентный» характер «теологии» тантр сохранился в более или менее первозданном виде.

Что бросается в глаза при чтении тантрических текстов наивысшей йоги? Прежде всего, это мотивы греховного, преступного и ужасного, повторяющиеся в положительных контекстах темы прелюбодеяния, кровосмешения, убийства, воровства и даже каннибализма — все это рекомендуется к совершению истинному йогину, все, что, казалось бы, совершенно противоположно самому духу буддизма, всегда проповедовавшего нравственную чистоту, сострадание ко всему живому и воздержание. И вдруг — торжественные заявления о том, что путь удовлетворения всех страстей тождествен пути их пресечения, вдруг — проповеди, произносимые Буддой — Бхагаваном, пребывающем в йони, «лотосе» женских гениталий, проповеди, от которых бодхисаттвы, слушающие их, падают в обморок, ибо наполнены эти проповеди призывами убивать родителей и учителей, совершать акты самого чудовищного инцеста, есть не только мясо животных, но и предаваться каннибализму, а также совершать подношения Будде мясом, кровью и нечистотами.

Что стоит за всем этим? Неужели некие «сатанисты» или «черные маги» завладели образом кроткого и сострадательного Будды для совращения живых существ с пути освобождения? Или же это что-то иное? Но что?

Прежде всего, следует сказать, что метод тантр хотя и приводит, согласно традиции, к тому же результату, что и метод сутр классической Махаяны, тем не менее по своему характеру он прямо противоположен тому. Махаяна (да и Хинаяна) прежде всего работали с сознанием, с тем тонким и поверхностным слоем психики, который характерен именно для человека и тесно связан с типом цивилизационного развития того или иного общества и его уровнем. И только постепенно просветляющее воздействие методов Махаяны затрагивает более глубокие слои и пласты психики, очищая и преобразуя их. Иное дело Ваджраяна. Она прямо сразу начинала работать с темными пучинами бессознательного того «тихого омута», в котором «черти водятся», используя его безумные сюрреалистические образы и архетипы для быстрого выкорчевывания самих корней аффектов: страстей, влечений (порой патологических), привязанностей, — всего того, что могло и не осознаваться самим практикующим, бомбардируя, однако, его сознание «изнутри». Затем только наступала очередь сознания, преображающего вслед за очищением темных глубин подсознательного.

Большую роль в определении гуру конкретной практики для каждого ученика играло выяснение базового для его психики аффекта (клеши): является ли он гневом, страстью, невежеством, гордыней или завистью. Поэтому тексты Алмазной Колесницы неустанно повторяют, что аффекты должны не искореняться или уничтожаться, а осознаваться и трансформироваться, пресуществляться в пробужденное сознание, подобно тому как в процессе алхимической трансмутации алхимик превращает железо и свинец в золото и серебро. Таким образом, тантрический йогин сам оказывается алхимиком (не случайно что алхимиками считались такие знаменитые махасиддхи, как Нагарджуна II и Сараха), исцеляющим психику превращением скверны и страстей в чистую мудрость Будды (для тантр существенен такой ряд соответствий: пять клеш — пять скандх — пять трансцендентных гносисов/мудростей Будды). И если основой трансмутации металлов является некая первоматерия, образующая природу как железа, так и золота, то основой претворения страстей и влечений в мудрость Будды является буддхатва — природа Будды, которая есть природа психики и всех ее состояний (читта — чайта) и которая присутствует в любом, даже самом низменном психическом акте, подобно тому, как вода остается влажной как в морской волне, так и в любой загаженной луже: ведь эта грязь не имеет никакого отношения к природе воды, всегда влажной, чистой и прозрачной. Как уже говорилось, тибетская традиция Дзог-чэн называет эту природу сознания «сознаньевостью» (читтатва, семс-ньид) в отличие от просто психики, или ума (читта; семс); в китайско-дальневосточной традиции Чань (Дзэн) называется «природой Ума» (синь син), которая и открывается в акте «видения природы» (кит. цзянь син; яп. кэнсё). Ее суть — чистый и недвойственный, внесубъектно-объектный гносис (джняна; кит чжи, тиб. риг-па или йешес).

И здесь адепты Ваджраяны оказываются в полном согласии с одним из основополагающих постулатов Махаяны — доктриной о тождественности и недвойственности сансары и нирваны.

Далее, все тантрические тексты высокознаковы, семиотичны и вовсе не рассчитаны на дословное понимание (не забудем, что речь идет о тайном и опасном для профанов учении). Многое в их интерпретации зависит от уровня, на котором текст истолковывается. Так, на одном уровне требование убить родителей может означать искоренение клеш и дуалистического видения реальности, служащих как бы родителями для сансарического существа, а на другом — пресечение движения потоков энергии (праны) в позвоночном столбе посредством задержки дыхания в ходе йогической практики тантр (ср. знаменитое высказывание китайского чаньского монаха Линь-цзи, IX век: «Встретишь Будду — убей Будду, встретил Патриарха — убей Патриарха», направленное на искоренение авторитарного мышления и овнешвления истины, поскольку, как учит Чань, нет никакого Будды, кроме Будды в нашем собственном сердце — уме). То же справедливо и для прочих метафор преступления (ср. фразу из псалма 136 «На реках вавилонских»: «Блажен муж, еже разбиет младенцы твоя о камень», где под «вавилонскими младенцами» православная церковь понимает грехи).

Особенно следует остановиться на сексуальной символике тантр, которая настолько очевидна, что даже стала ассоциироваться у западного обывателя с самим словом «тантризм».

Отнюдь не удивительно, что работающие с подсознанием тантрические йогины специальное внимание уделили сексуальности (либидо) как основе самой энергетики организма, который рассматривался как микрокосм — точная гомоморфная копия универсума. Кроме того, Ваджраяна рассматривала блаженство, наслаждение (сукха, бхога) как важнейший атрибут природы Будды и даже провозгласила тезис о тождестве пустоты и блаженства. В некоторых тантрах вводится понятие Тела Великого Блаженства (махасукха кая), которое рассматривается как единая сущность всех трех Тел Будды [6]. А наслаждение оргазма рассматривалось тантриками как наиболее адекватное сансарическое выражение этого трансцендентного блаженства. В сексуальной йоге тантр оргазм должен был переживаться максимально интенсивно, используясь в психопрактических целях для остановки концептуального мышления, ментального конструирования (викальпа), избавления от субъектно-объектной двойственности и перехода на уровень переживания абсолютного блаженства нирваны.

Кроме того, адепты Алмазной Колесницы соотнесли сексуальные образы подсознания с основными положениями махаянской доктрины. Напомним, что, по учению Махаяны, пробужденное сознание рождается (не будучи между тем рожденным) из соединения искусного метода бодхисаттвы и его великого сострадания (каруна, ее символ — скипетр — ваджра) и премудрости как непосредственного интуирования пустоты в качестве внутренней природы всех феноменов (праджня, ее символ — колокольчик). Эта интеграция сострадания/метода и мудрости/пустоты (юганаддха) и есть пробуждение (бодхи). Поэтому ничто не мешало тантрической традиции соотнести сострадание и метод с мужским, активным, началом, а мудрость — с женским, пассивным и метафорически представить пробуждение, обретение состояния Будды в виде находящейся в соитии мужской и женской фигур божеств-символов. Таким образом, тантрические изображения сизигий (пар) сочетающихся божеств есть не что иное, как метафорические образы единства сострадания-метода и пустоты-мудрости/блаженства, порождающих в экстазе любовного единения и наслаждения (в тантрах встречается даже каламбур бхога-йога, наслаждение суть йога, психопрактика) пробуждение как высшую целокупность, интегрированность всех психосоматических аспектов личности-микрокосма (в соответствии с тантрическим принципом тождественности, единосущности тела и сознания-ума).

Если некогда в древности один бхикшу на вопрос, не проходила ли мимо женщина, ответил, что мимо проходил скелет, но какого этот скелет пола, он не знает, то теперь в Ваджраяне половые различия становятся одной из опор пути к пробуждению. При этом и древний бхикшу-хинаянист, и йогин-тантрик исходили из собственно буддийских доктринальных основоположений, что еще раз демонстрирует необыкновенную пластичность буддизма и его способность, оставаясь самим собой, занимать совершенно разные позиции в рамках базовой парадигмы. Поэтому бессмысленно говорить, какой буддизм «правильный» — хинаянский, не видящий ни мужчин, ни женщин, а только ходячие скелеты, или тантрический, делающий человеческую сексуальность одним из методов (упая) достижения состояния Будды. Видимо, вполне «правильным» буддизмом (то есть соответствующим исходным принципам Дхармы) является и тот, и другой.

Имели ли место в тантрической практике реальные ритуалы, предполагавшие физическую близость участвовавших в них мужчины (йогин) и женщины (мудра), отождествлявших себя с каруной и праджней соответственно, или же эти ритуалы всегда имели чисто внутренний, созерцательный характер? В настоящее время совершенно очевидно, что в ранний период развития Ваджраяны йогины, не принимавшие монашеских обетов, действительно практиковали сексуальные ритуалы, предполагавшие в качестве необходимого условия их эффективности самоотождествление партнеров с божествами. Иногда сексуальный ритуал являлся частью тантрического посвящения (как в случае с эзотерическими четырьмя высшими посвящениями в практику Калачакра тантры) [7]. Более того, утверждалось, что некоторые формы тантрической йоги, особенно на стадии завершения практики (утпанна крама, сатпатти крама), с необходимостью требуют реального соития с партнером (карма-мудра [8]), а не его медитативного проигрывания в уме (джняна-мудра [9]). Эти ритуалы продолжали практиковаться и позднее, в том числе и в Тибете, однако только йогинами, не принявшими монашеских обетов. Практика подобных ритуалов и йогических методов для монахов была строго запрещена как несовместимая с Винаей, о чем совершенно отчетливо высказывались такие авторитеты тибетской буддийской традиции, как Атиша (XI в.) и Цзонкхапа (XIV — XV вв.), никоим образом, однако, не осуждавшие сами методы, если они практиковались йогинами-мирянами. Поэтому в монастырях (практика методов аннутара-йога тантр в монастырской среде окончательно закрепляется в XI — XII веках) от сексуальной йоги полностью отказались, довольствуясь ее медитативным воссозданием при помощи практики визуализации и самоотождествления с визуализируемым персонажем (джняна мудра). Но в любом случае тантрическая йога является отнюдь не техникой секса, проповедуемой многочисленными шарлатанами от тантры, и не способом получения чувственного удовольствия посредством мистического эротизма, а сложнейшей системой работы с психикой, с подсознанием для реализации религиозного идеала махаянского буддизма — психотехникой, включавшей в себя и своеобразный психоанализ и психотерапию.

Важно отметить еще одно обстоятельство. Долгое время считалось, что в Ваджраяне полностью доминировало мужское начало и женщины, по существу, просто использовались в тантрических ритуалах в интересах мужчин-йогинов. Однако современные исследования, в том числе и живой традиции в Гималайском регионе, показали, что в Ваджраяне существовал настоящий культ женщин. Многие наставники-гуру были женщинами, женщинам принадлежат многие описания тантрических форм практики — садхан. Женщины рассматривались как проявление начала мудрости и часто лидировали в сообществах тантрических йогинов. Поэтому говорить о какой-то «инструментальности» женщин в тантре или тем более о сексуальной эксплуатации женщин совершенно некорректно.

Здесь уместно указать на одно существенное отличие буддийского тантризма от развивавшегося параллельно с ним индуистского (шиваистского) тантризма. В буддизме женское начало — праджня, то есть премудрость, интуирование реальности как она есть и понимание природы сансары как пустых, по сути, состояний сознания; праджня пассивна. В шиваизме женское начало — шакти, то есть сила, энергия, единение с которой приобщает к миросозидающей мощи Бога; шакти по определению активна. Буддо-индуистская конвергенция на уровне йоги зашла, однако, так далеко, что в самых поздних тантрах (например, в «Калачакра тантре», начало XI века) появляется и понятие «шакти», до этого в буддийских тантрах не использовавшееся.

Тантрический буддизм вызвал к жизни новый пантеон божеств, неизвестных другим формам буддизма. Когда на буддийской иконе вы видите многорукое и многоголовое, увешанное черепами божество, сжимающее зачастую в объятиях свою праджню, то знайте, что вы видите именно икону тантрического буддизма. Каков же религиозный смысл таких образов?

megaobuchalka.ru


Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.