Как покаяться перед богом дома


Примирение с Богом…

Исповедь, или Таинство, — это примирение с Господом Богом. Абсолютно чистых душой и совестью людей просто не бывает! Именно поэтому вопрос исповедания перед батюшкой важен для каждого человека, однако не каждый из нас это понимает… Более того, сегодня далеко не многие люди знают, как правильно исповедоваться перед Всевышним, между тем как попросить прощения у Него стремится каждый… Сейчас вы узнаете, что такое Исповедь, нужно ли к ней как-то готовиться и, собственно говоря, как она проводится.

Как правильно подготовиться к Исповеди перед Господом

Церковь и ее устав не требуют какой-то определенной подготовки — соблюдения поста или каких-либо молитвенных правил. Господь оставил для нас грешных Святое Писание — Библию. В ней и рассказывается о том, как правильно исповедоваться и причащаться. Однако не каждый человек способен понять язык Библии, поэтому посредниками между ним и Словом Божьим выступают церковные священнослужители. Они являются проводниками в Таинстве Исповеди между смертными и Богом. Если же вы не понимаете Библию и не решаетесь спросить у батюшки о том, как правильно исповедоваться, то есть еще один выход — книжка под названием «В помощь кающимся», написанная на доступном любому человеку языке. Она продается в любом Храме. Купите и ознакомьтесь.


Что же такое Исповедь?

Мы все говорим о том, как правильно исповедоваться, но еще ни разу не упомянули о том, что же вообще такое Исповедь. Это наш разговор со Всевышним, раскрытие Ему своих грехов, покаяние… Как мы уже заметили, происходит это через «связующее звено» между нами и Богом — священнослужителей. Открыто исповедуясь пред батюшкой, мы смиряем свою гордыню, которая и внушает грешному человеку лживое мнение, что Исповедь — это обычное осознание греха самим человеком без участия в этом церкви и священника. Это неправильно! Итак, если вы решили покаяться пред Господом, то приходите в церковь именно к Нему, а не к батюшке или своему второму «я». Говорить следует о тех поступках и помыслах, которые имели место быть со времен последней Исповеди. Рассказывайте Господу о своих прошлых грехах.

В какое время следует исповедоваться?

Покаяние происходит в период перед Божественной Литургией, во время самой Литургии, но перед Причастием или же на вечернем Богослужении. В редких случаях, когда число желающих покаяться довольно большое, батюшка назначает определенное для Исповеди время.


Покаяние…

Для людей, не знакомых с тем, как правильно исповедоваться, мы раскроем принцип этой процедуры. Итак, кающийся человек, подойдя к Аналою, произносит батюшке свое имя и начинает произносить слова, исповедующие его общие грехи. При этом он должен упомянуть о своих страстях. Далее произносятся те грехи, которые он видит за собой самостоятельно, обычно они камнем лежат на его плечах, принося муки совести. К примеру, это измены, аборты, ссоры с родителями, воровство и так далее. Когда батюшка выслушает его Исповедь, то задаст (если посчитает нужным) какие-либо вопросы, а после — даст наставление. Когда же человек искренне раскается, священник увидит его стремление к исправлению и покроет голову грешника Епитрахилью (вертикальной полосой ткани на груди облачения священнослужителя), после чего прочтет «разрешительную» молитву. После этого покаявшийся прихожанин перекрещивается, целует Православный Крест и Евангелие, а также берет у священника Благословение. Если Исповедь была искренней — грех прощен Господом.

www.syl.ru

1. Честно признайте, что вам нужно покаяться.

«Блажен человек, которому Господь не вменит греха, и в чьем духе нет лукавства!» (стих 2)


Покаяние требует честности. Никто не приходит к Богу с искренним раскаянием в сердце пока не осознает нужду в прощении и примирении с Ним. Только те, кто прекратили попытки скрыть свой грех за самоправедностью и лукавством могут почувствовать глубокие и продолжительные перемены, которые приходят только через покаяние.

2. Осознайте опасность греха и разрушающее действие вины.

Давайте признаем: вы ищете покаяния, потому что Дух Божий осудил вас. Мы часто обвиняем других в том, что они являются причиной нашего стресса и плохого настроения, но очень часто мы чувствуем себя плохо, потому что мы сделали что-то плохое. Давид описывает физические и эмоциональные симптомы, соответствующие нечистой совести. Мы должны честно оценить последствия нашего греха, что означает оценить как последствия лично для нас, так и то, как это повлияло – или продолжает влиять – на других.

3. Исповедайтесь полностью.

«Но я открыл Тебе грех мой и не скрыл беззакония моего; я сказал: исповедаю Господу преступления мои» (стих 5)

Глубокое покаяние требует глубокого исповедания. Хотя это кажется парадоксальным, но единственный способ быть полностью укрытым во Христе – это полностью обнажить свой грех. В процессе покаяния мы должны бороться за то, чтобы полностью открыть перед Богом глубину и ширину нашего греха. Здесь подойдёт только беспощадная честность, и она приведёт к свободе и радости.Как покаяться перед богом дома


00vw, 980px" />

4. Укройтесь в Боге.

«Ты снял с меня вину греха моего. За то помолится Тебе каждый праведник во время благопотребное, и тогда разлитие многих вод не достигнет его. Ты покров мой: Ты охраняешь меня от скорби, окружаешь меня радостями избавления» (стихи 5-7)

Адам и Ева спрятались за несоразмерным, самодельным прикрытием, чтобы замаскировать свой грех и стыд. Мы тоже часто прячемся за самодельной праведностью, чтобы показаться более приятными, чем мы есть на самом деле. Если мы хотим измениться, измениться по-настоящему – что, кстати, является признаком настоящего покаяния – мы должны укрываться только в Боге.

Недостаточно покаяться только в явных вещах. Недостаточно сказать: «Я признаю, что вёл себя неправильно». Все люди раскаиваются таким образом, особенно религиозные люди, которые хранят свою репутацию.

Христианин раскаивается не только в своих внешних грехах, но и в попытках спрятаться за фальшивой самодельной праведностью. Прекратите прятаться за свои усилия. Укрывайтесь в Боге.

5. Ухватитесь за надежду.

«Много скорбей нечестивому, а уповающего на Господа окружает милость.» (стих 10)

Как мы можем быть уверены, что Бог простил нас? По причине лишь Его неизменной любви. Вспоминайте и находите подтверждения великим обещаниям, которые Он давал на протяжении истории, и как эти обещания были исполнены в Иисусе Христе:


  • Его обещание Адаму и Еве сокрушить врага
  • Его обещание Аврааму утверждать и защищать людей
  • Его обещание Моисею дать грешным людям способ иметь отношения со Святым Богом
  • Его обещание Давиду дать раз и навсегда вечного Царя Своим людям.

На протяжении всей истории – до настоящего момента, когда вы каетесь – Бог говорит и продолжает говорить: «Я люблю тебя. Я не подведу. Я – все, что тебе нужно.»

Посмотрите на Божьи обещания, ухватитесь за надежду, и «Веселитесь о Господе и радуйтесь, праведные; торжествуйте, все правые сердцем» (Псалом 31:11)

Автор – Christian Living / Joel Lindsey / thegospelcoalition.org
Перевод – Екатерина Виленская для ieshua.org

ieshua.org

Что есть покаяние? Каково место исповеди в покаянном делании и вообще в жизни христианина? Нужно ли исповедоваться перед Причащением? Как правильно готовиться к исповеданию грехов? – Этим и другим вопросам посвящена беседа игумена Нектария (Морозова) с прихожанами саратовского храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали».


    

Все мы регулярно исповедуемся, многие это делают достаточно часто. И вместе с тем, редко кто исповедуется правильно, и более того – очень редко кто может самостоятельно глубоко и ясно объяснить, в чем заключается сущность данного таинства. Есть, конечно, определение, которое можно прочитать в «Православном катехизисе» святителя Филарета, митрополита Московского; оно гласит, что исповедь – это таинство, в котором при видимом разрешении и прощении грехов от священника кающийся получает невидимым образом прощение и разрешение грехов от Самого Бога. Но понятно, что этим определением глубина данного таинства не исчерпывается. И, наверное, для того, чтобы говорить о том, как правильно исповедоваться, нужно сначала разобраться, что же такое покаяние.

Покаяние – это один из самых удивительных и самых главных даров, которые получил падший человек от Господа. Потому что, по сути, сколько бы мы ни согрешали, сколько бы мы от Бога ни отступали, сколько бы, скажем даже так, ни предавали Его, Он все равно оставляет для нас возможность возвращения к Нему, перекидывает как бы некий мостик над пропастью наших грехов, над пропастью нашего желания творить исключительно свою волю.


от мостик и есть покаяние. Причем для того чтобы покаяться, от человека с его немощами не требуется каких-то особых подвигов и свершений. Требуется лишь, чтобы он осознал свои грехи, ощутил свою удаленность от Бога и раскаялся, то есть попросил у Бога прощения. Эта просьба может быть выражена в простых словах: «Господи, я согрешил, но я хочу вернуться к Тебе и жить так, как Тебе угодно. Прости меня!» Конечно, покаяние не исчерпывается только лишь этой переменой сознания человека – изменением его сердца в данный момент. Ведь грешим мы достаточно долго, грешить мы привыкаем, у нас появляются от этого определенные навыки, которые обычно так и называются – греховными навыками, и мы не можем в одно мгновение от них избавиться. В сущности, можно сказать, что вся наша жизнь в Церкви с момента нашего прихода в нее – это путь покаяния. Освобождаясь от греховных навыков, каждый из нас проходит определенные этапы: осознание греха, раскаяние в нем, исповедание себя грешным перед Богом, выражение желания измениться – и дальше начинается процесс изменения и исправления, с Божией помощью, себя. И длится он не месяц и не год, а всю нашу жизнь.

    

Вы знаете, что есть очень большая разница между тем, что мы произносим устами, и тем, что ощущаем сердцем. И наверное, самый яркий тому пример – молитва. Мы исполняем утреннее и вечернее правило, но не всегда при этом понимаем, в чем смысл слов, которые нами произносятся. Иногда мы этого не понимаем, потому что не очень хорошо знаем церковнославянский язык, иногда – потому что никак не можем сосредоточиться, поскольку ум бывает занят чем-то другим.


даже когда мы воспринимаем ясно буквально каждое слово тех молитв, которые оставили для нас святые, ум далеко не всегда передает эти слова – а вернее, их смысл и содержание – нашему сердцу. Есть такое святоотеческое выражение: «внимательно молящийся ум утесняет сердце». Что значит «утесняет сердце»? Это значит, что когда мы исповедуем себя грешными и говорим, что достойны всех кар – и земных, и вечных, то наше сердце должно бы сжаться от ужаса этих слов. Сжаться, чтобы в следующее мгновение рвануться к Богу, умоляя Его о милости. А потом, когда мы исповедуем, что Господь милостив и человеколюбив, наше сердце должно ощутить сначала умиление – то, что называется радостнотворным плачем, а потом утешение и покой от уверенности в том, что Господь действительно таков, то есть милостив, человеколюбив и долготерпелив. Но с нами очень часто этого не происходит, и не только в молитве, но и в покаянии. Мы исповедуем перед Богом свои грехи, просим за них прощения, но далеко не всегда в этом участвует наше сердце. И в этом заключается неполнота покаянного делания. А может быть и так: мы и сокрушаемся о грехе, и чувствуем его, и болезнуем о нем, и полностью в нем раскаиваемся, но при этом у нас отсутствует решимость измениться, отказаться от этого греха – и это еще одно из проявлений неполноты покаяния. А еще может быть так, что мы и болезнуем, и осознаем грех, и есть у нас решимость что-то менять, но она оказывается недолговременной и быстро исчезает.

аете, как порой бывает: врач напугает пациента, скажет, что у того от неправильного питания вот-вот опять откроется язва и он угодит на операционный стол, – и человек на какое-то время берет себя в руки, перестает есть то, что нельзя, и ему становится лучше. А потом он расслабляется и опять начинает питаться как попало – и в итоге на этом операционном столе оказывается. В нашей духовной жизни фактически происходит то же самое. Мы немного расслабляемся, увидев, что все вроде бы более-менее хорошо, – и сначала впадаем в какие-то грехи мелкие и незначительные, а потом и в те, которые нас заставляют плакать и по-настоящему сокрушаться. Это наше непостоянство тоже одно из проявлений неполноты и несовершенства покаянного делания.  

    

Какое место должно занимать в этом покаянном делании собственно таинство исповеди? В последнее время нередко заходит речь о том, что нет необходимости исповедоваться перед каждым причащением. Чем мотивируют это те священники, которые такую точку зрения высказывают? Прежде всего, они говорят, что не каждый человек от причащения до причащения совершает какие-то тяжкие и смертные грехи. И вот вроде бы возникает тогда проблема: с чем идти на исповедь? Получается, что надо вспомнить хоть сколько-то каких-нибудь прегрешений – может быть, додумать, а может быть, даже их придумать, потому что по существующей в наших храмах практике причащаться можно только получив перед этим на исповеди разрешение своих грехов.


гу сказать на это, что лично мне, как священнику, мало встречается людей, которым грехи приходилось бы придумывать. Да и сам я не могу этим похвастаться – как-то так получается, что даже если мы исповедуемся раз в две недели, а порой даже и чаще, все равно от исповеди до исповеди, хотим мы этого или не хотим, у нас очень много собирается в душе и в жизни такого, в чем покаяться есть потребность. И стоит только исповедь перед причащением отменить, как мы сразу увидим, что те грехи, действие которых на душу после очередной исповеди прекращалось, будут действовать внутри нас постоянно. Что я имею в виду? Вот мы, допустим, согрешили чем-то, чем давали Богу обещание не грешить, – съели что-то скоромное в пост или дали себе слово не проводить перед телевизором больше трех часов в день, а провели десять. И как только мы в этом сорвались, тут же, словно какой-то змей, подползает очень противный помысел: ну, ты теперь согрешил, тебе все равно идти на исповедь, так что до исповеди можно еще несколько раз то же самое повторить. Наверное, каждый так или иначе прилог подобного помысла ощущал – другое дело, что кто-то уже имеет опыт и этот помысел не впускает в себя или, по крайней мере, без борьбы ему не поддается. И вот представьте себе, что когда-то этот помысел заполз внутрь, и мы думаем: вот, до исповеди еще можно. А нет этого ограничения – «до исповеди» – как такового, ее можно перенести, отложить на потом и при этом участвовать в Евхаристии и жить церковной жизнью. Но ведь чем дольше не исповедуешься, тем труднее бывает исповедоваться – точно так же, как человеку, регулярно не умывающемуся, трудно бывает себя привести в порядок, когда он наконец соберется это сделать. И может так случиться, что до этого «наконец» столько всего накопится, что до своего сердца и до того, что в нем скрывается, будет добраться уже очень сложно. Поэтому для каждого из нас таинство исповеди – это не только возможность примириться с Богом после совершения каких-то тяжких грехов и это не только формальный допуск до таинства причащения, но это, наверное, и необходимая форма самоконтроля и открывания своей души перед Богом.

Регулярная исповедь в наше время – это, на мой взгляд, одна из основ нормальной, полноценной церковной жизни. Опять-таки скажу: наверняка у каждого в жизни бывали такие периоды, когда по какому-то расслаблению или же по обстоятельствам вполне объективным приходилось исповедоваться реже, чем обычно. И наверняка ощущалось, каким образом это сказывается на нашем духовном самочувствии. То же можно сказать и о периодах, когда мы исповедовались более усердно, регулярно. Думаю, что большинство из вас может обратиться здесь к своему личному опыту.

    

Говоря о таинстве исповеди и о покаянии как таковом, можно привести такое сравнение. Когда мы причащаемся, сначала следует чин Божественной Литургии – освящение Святых Даров, а уже потом приобщение верных Тела и Крови Христовых, то есть нельзя причаститься, если предварительно не была совершена Литургия. Что-то похожее можно сказать и о таинстве покаяния. То, что происходит на исповеди, не может восприниматься изолированно от всей нашей жизни. Одно дело, когда человек пришел в церковь в первый раз – пришел с неким результатом прожитого – и говорит о том, что хочет свою жизнь изменить, раскаиваясь во всем, что сделал до этого момента не так. И другое дело, когда человек регулярно ходит в храм и у него уже нет тех тяжких, страшных грехов, которые, может быть, были первоначально. Здесь исповедь должна являться уже неким выражением того, как человек живет. И наверное, акцент надо постепенно смещать с того, как человек исповедуется, в сторону того, насколько он честно, искренне старается жить по-христиански. Поэтому по сути подготовкой к исповеди – правильной, внимательной, полноценной – является вся наша христианская жизнь. Мы регулярно испытываем свою совесть, а когда она нас обличает, этим обличениям внимаем и сразу же стараемся исправиться – вот тогда, по большому счету, и исповедь начинает представлять собой то, что она должна представлять.

Следует сказать и о некоторых практических моментах, связанных с подготовкой к таинству покаяния. Исповедуясь внимательно и регулярно, мы обязательно столкнемся с тем, что необходимо изыскать время для подготовки к исповеди. Потому что когда человек приходит в храм и уже во время службы, схватив записку, предназначенную для вписывания в нее имен о здравии и упокоении, начинает лихорадочно что-то черкать, вспоминая свои грехи, – это никуда не годится. Но даже когда мы дома берем лист бумаги, ручку и начинаем записывать то, что нам предлагает наша память, мы подчас не можем вспомнить всего, что с нами за какое-то время произошло. Поэтому гораздо правильнее придерживаться такой практики: испытывать свою совесть каждый вечер, и то, в чем мы себя грешными сознаем, обязательно записывать, чтобы потом не забыть. Только нельзя рассматривать это как формальный акт: вспомнили, записали и всё – можем быть спокойны, эти грехи никуда не денутся, они лежат в надежном месте… Помню, была у нас прихожанка, она работала медсестрой и говорила: «Я эти грехи столько раз уже сдавала, сдавала…» – какая-то ассоциация у нее, по-видимому, возникала с анализами. Так вот, конечно же, грех нужно не «сдавать», как какой-то материал, а, записав себе его для памяти в конце дня, обязательно обратиться к Богу с молитвой и попросить у Него за этот грех прощения. И в этом есть некий залог того, что, вступив в новый день, мы его уже не станем повторять с той же безоглядностью, бесстыдством и бесстрашием.

Когда человек подводит итог каждому прожитому дню, когда он рассматривает себя и задает себе вопрос: «Почему я в этой ситуации поступил так? Ведь я же знал, что поступаю плохо!», когда он свою душу этим мучает, когда анализирует, разбирается в себе, принимает решение на будущее, кается перед Богом и просит, чтобы Господь дал ему твердость и силы исправиться, – тогда, по большому счету, есть надежда, что он постепенно станет лучше. Если человек этого не делает на протяжении всей своей церковной жизни, то – поверьте мне – он не изменится и лучше не станет. Он будет топтаться на одном и том же месте, и с ним, скорее всего, произойдет то, о чем мы подробно говорили в одной из прошлых бесед: делается первый рывок от жизни беззаконной к той жизни, которую мы называем жизнью в Боге, человек оставляет багаж тяжких грехов позади и… застывает на месте. А кто-то, так застыв, в конце концов переживает откат назад, к жизни прежней. И когда человек раз за разом на исповедь приходит и говорит: «Батюшка, я постоянно хожу в храм, молюсь и исповедуюсь, но остаюсь всё с теми же грехами и в той же мере – ничего не меняется», – это и означает, что отсутствует именно покаянное делание.

    

Говоря об исповеди, нужно сказать и о тех ошибках, которые чаще всего приходится наблюдать. Одна из наиболее распространенных такова: исповедь превращается в рассказ о жизни. Человек приводит множество каких-то фактов, подробностей, которые никакого отношения к исповеди как таковой не имеют. Появляются имена людей, появляются какие-то «действующие лица», появляются основная и побочные сюжетные линии и прочее. И понятно, что таким образом кающийся, порой сам этого не замечая, собственно от покаяния уклоняется. Иногда это желание запрятать поглубже горькую правду, а иногда просто проявление неумения сосредоточиться. Другая крайность – когда человек исповедуется очень кратко и всё свое покаяние заключает в словах: согрешил делом, словом, помышлением, гневом, объядением и прочее. По сути, это такая исповедь, которую можно было бы один раз записать и всё время с собой носить – одни слова вычеркивать, другие слова подчеркивать и думать при этом, что происходит какая-то внутренняя работа. А между тем, если эта работа начнет совершаться по-настоящему вдумчиво, мы увидим, что меняются на самом деле не страсти, которые в нас есть, – меняется, прежде всего, мера проявления в нашей жизни этих страстей. Например, мы на каждой исповеди каемся, что согрешили гневом. Но есть разные меры гнева: можно в гневе скрежетать зубами и молчать, можно не скрежетать, а просто молчать, можно ругаться, можно кричать, можно ломать мебель, можно бить кого-то, а можно и убить – и всё это проявления страсти гнева. Иногда человек говорит, что согрешил воровством, и совершенно непонятно, что он под этим понимает: то ли он проехал в транспорте без билета или унес с работы десять листов формата А4, то ли забрался к кому-то в дом и вынес оттуда всё, что там было. Необходимо каждый раз вносить какую-то ясность. Поэтому, не превращая свою исповедь в рассказ, а тем более в повесть или роман, нужно в то же время избегать чрезмерной краткости и говорить о каждом грехе так, чтобы священник понял, о чем идет речь. Можно привести еще такую аналогию: исповедь – это некий обвинительный акт, который человек оглашает в отношении самого себя. И, обвинив себя, ждет прощения от Бога, прилагая к этому, с одной стороны, надежду на милость Божию, а с другой – решимость от грехов отвратиться и более к ним не возвращаться.

Еще одна ошибка, которая тоже серьезно затрудняет исповедь: человек говорит о каком-то своем грехе и замолкает, глядя на священника. И непонятно бывает, то ли он ожидает слова поддержки, то ли смотрит, не слишком ли священник его осуждает за это, то ли еще что-то иное. Но в любом случае возникает ощущение, как будто человек каждый этот грех как некую проблему на священника «вешает» и ждет, что тот с ней за него разберется. Иногда это сопровождается тем, что исповедь совершается как бы не от первого лица. Человек говорит примерно так: «Вот что произошло со мной, а как произошло, я не понимаю». Нет, на самом деле мы все люди вменяемые, нормальные, полноценные, и если мы грешим, то грешим, конечно, в полном сознании и должны с полной ответственностью к последствиям этого подходить.

    

Самое страшное происходит, если человек вдруг решает: вот, я каялся в таком-то грехе десять раз – а может быть, сто раз или тысячу раз – и это значит, что буду каяться и тысячу первый, и вообще всю жизнь, и мне с этим ничего не поделать. Эта мысль самая подлая и самая предательская, потому что весь дар таинства покаяния заключается в возможности отойти от аналоя с крестом и Евангелием и всё начать сначала. Если мы этой возможностью не пользуемся, это значит, что мы не понимаем, в чем заключается смысл таинства покаяния. И только тот, кто раз за разом решается начинать всё заново, когда он уже, кажется, своими грехами всё разрушил, со временем чего-то может добиться. А человек, который говорит: «Я грешил и позавчера, и вчера, и сегодня и понимаю, что так и буду грешить», – на этом месте так и останется, ничего в его жизни не изменится. И по большому счету, говорящий так оставляет Богу возможность спасать его только лишь посредством скорбей и посредством, соответственно, их терпения. А терпения нам всем тоже ох как недостает…

Ответы на вопросы прихожан:

– Когда мы каемся в грехе, то должны пообещать его больше не совершать. Но как можно говорить, что чего-то никогда не совершишь, если речь идет о грехе, который повторялся уже много раз?

– То, что мы каемся в каком-то грехе и обещаем его не повторять, еще не означает, что мы его не совершим. Но то, что мы приносим в нем покаяние, означает, что у нас есть решимость его ни в коем случае в себе не допускать. С чем это можно сравнить? Вот вам необходимо пройти по канату, который натянут на достаточно большой высоте. При этом вы видите, что внизу лежат люди, которые с этого каната упали и разбились. И вы понимаете, что риск сорваться с каната есть, но вам всё равно надо по нему идти. Если в этот момент вас спросят: «А ты упадешь с этого каната или нет?» – что вы ответите? Вы скажете: «Я не знаю. Теоретически это возможно, но однозначно я сделаю всё от меня зависящее, чтобы с него не упасть». Вот примерно такой должна быть жизнь человека от исповеди до исповеди.

Вообще регулярно повторяющиеся грехи – это что-то похожее на снежный сугроб. Представьте: снег всё время валит, а у нас есть какой-то способ, которым мы топим этот снег. И можно в конце концов прийти к тому, что останется только лужица от него. А если мы не будем этот снег топить, то вырастет такой сугроб, из которого мы не сможем выбраться и замерзнем. Поэтому и бороться с повторяющимися грехами надо, и каяться в них надо, а считать, что какой-то грех в нашей жизни есть и никак нам с ним уже не расстаться, нельзя. Хотя на самом деле может быть и так, что мы доживем до самой смерти и так с ним и не справимся, но в момент, когда Господь будет нас судить, произойдет наше разлучение с этим грехом. Эта мысль встретилась мне как-то в дневниках святого равноапостольного Николая Японского и очень запомнилась. Святитель пишет о своем уповании на то, что в тот момент, когда Господь будет его судить, Он не осудит его вместе с теми его грехами, с которыми он всю жизнь боролся. Ведь Господь знает, что он не составлял с ними единого целого, что ими не определялась его жизнь. Вот поэтому очень важно с грехами не сродняться, какими бы привычными они ни были для нас.

– А как бороться с грехами в мыслях?

– Дело в том, что, как правило, по-настоящему начинает бороться с грехом внутри тот, кто отсекает грех на деле. Когда же мы грехи совершаем и самим делом, то бороться с ними внутри и истреблять их из сердца достаточно сложно. Когда мы полагаем для себя законом, что в таких-то ситуациях будем молчать, не поддаваясь гневу, не поддаваясь раздражению, не поддаваясь желанию кого-то осудить или сказать о ком-то что-то, чего мы на самом деле не знаем, – и это действительно уже в нас локализуется, тогда уже проще разобраться и понять: вот эта мысль, которая во мне есть, угодна Богу или Богу противна? И когда наша совесть подсказывает нам, что она Богу противна, надо произвести разделение между собой и этой мыслью. Как это можно объяснить? Представьте, что вы начали открывать дверь из квартиры на лестничную площадку и вдруг увидели, что там вместо близкого вам человека какой-то бандит стоит. И вот начинается борьба за то, чтобы дверь закрыть. Вы же не позволите ему войти, если у вас есть подозрения, что он вас сейчас убить постарается или, как минимум, ограбить, так ведь? Вы будете бороться до последнего. И вы не скажете себе: «Наверное, он сильнее и поэтому все равно дверь откроет, так что я лучше его впущу – и будь что будет». Вы будете бороться – и за то время, пока вы боретесь, или из соседней квартиры кто-то выйдет, или муж домой придет, или сам этот преступник в конце концов увидит, что это не такое простое дело, и скроется, опасаясь шума. Вот то же самое происходит и при внутренней борьбе с грехом. При этом человек может всю жизнь жить, употребляя колоссальные усилия в этой внутренней брани, и с места не сдвинуться. Но, как говорил старец Паисий Афонский, никто из нас не видит, сколько бесов против него борется сегодня. Вчера это мог быть один – а может быть, даже ни одного не было, и человек с самим собой боролся, – а сегодня их может быть сто, и мы, чтобы не сдвинуться с места, преодолеваем гораздо большее сопротивление, нежели раньше для того, чтобы не просто идти – бежать! И вроде бы ничего не достигнуто, а труд настолько велик, что Господь за него увенчает. Правда, жить и себя этим оправдывать не стоит, но знать такую духовную закономерность нужно.

– Нужно ли каяться в грехах, которые мы совершаем во сне?

– Нет таких грехов, которые мы совершаем во сне. Потому что сон – это состояние, в котором человек себя никаким образом не может контролировать. Единственное, на что можно обратить внимание: если мы видим какие-то похожие сны, которые нас одинаковым образом тревожат, это должно заставить нас задуматься о состоянии своей души. Не надо при этом принимать в расчет, что именно мы видим, какую информацию мы во сне получаем, что мы во сне делаем, – это всё абсолютно неважно. Важно только то, что если наши сны нас каким-то образом гнетут, то либо мы находимся в состоянии нервного переутомления или перевозбуждения, либо мы что-то в своей жизни делаем не так, и поэтому наша душа нас беспокоит. Но ни в чем из того, что мы видим во сне, покаяние приносить нет надобности. Здесь нужно рассуждать иначе: к примеру, если человек перед тем, как лечь спать, выпил лишнего, а потом ему всю ночь что-то снилось, то ему надо каяться не в том, что приснилось, а в том, что он был нетрезв. Или когда человек знает, что если он на ночь наестся, то ему будут сниться кошмары, тогда, наверное, на исповеди ему стоит сказать о том, что он объедается перед сном, а не о том, что он в этих кошмарах видит.

– Как бороться со стыдом перед исповедью? Понятно, что бороться нужно, но иногда даже самой себе стыдно признаться в каком-то грехе, не то что священнику.

– А как мы боремся со страхом, когда необходимо идти лечить зубы? Вот я страшно боюсь лечить зубы – у меня это, наверное, один из самых главных страхов в жизни. Но я прекрасно понимаю, что если не пойду к стоматологу, когда это нужно, то спустя какое-то время проблемный зуб разболится настолько сильно, что и лечить его все равно придется, и с болью этой вдвойне или втройне намучаюсь. Точно так же и здесь. Если я понимаю, что мне так стыдно сейчас и мне так не хочется в этом исповедоваться, то как же мне будет стыдно потом, когда уже не будет возможности покаяться, а будет лишь Суд Божий? Эта мысль о Суде Божием должна помочь нам всё преодолеть. Но этот стыд, который мучает нас перед исповедью, надо обязательно помнить после исповеди и, когда есть желание совершить те же поступки, в которых было стыдно каяться, звать его на помощь. Но он нередко куда-то исчезает в это время и появляется опять только когда мы встаем перед аналоем…

– Умер любимый мною человек. Жили мы очень хорошо. Можно ли мне, когда я исповедуюсь, просить прощения за него о тех его поступках, которые мне известны?

– Нет, конечно. Человек на исповеди кается только в своих грехах. Мы не можем покаяться за другого человека. Но вы знаете, наверное, что мы можем за усопшего молиться и можем творить за него милостыню. Милостыня – это любой дар, который мы приносим в память о человеке, и самая главная милостыня, которую мы можем принести, это наша собственная душа. И можно подать человеку на улице деньги или еду со знанием того, что мы делаем это за кого-то, а можно запретить себе осуждать людей в память о том, кто умер и о ком мы молимся. И это будет не менее действенно, чем первая милостыня. А скорее и более действенно.

– Если человек исповедовался вечером и понял, что его исповедь была неправильно построена, то утром, переживая по этому поводу, можно прийти к священнику и исповедать это как грех?

– Если есть беспрепятственная возможность это сделать утром, то можно, но, наверное, лучше об этом сказать все-таки в другой раз. Потому что лучше, особенно если это воскресный или праздничный день, дать исповедоваться тем людям, которые иначе уже просто не успеют. А из понятого просто сделать для себя соответствующие выводы – и при этом идти и причащаться с пониманием того, что только лишь Господь нас может из любого состояния вывести. Вообще каждый раз, когда мы причащаемся, нужно, к Чаше подходя, просить у Бога того, чего нам острее всего в этот момент не хватает. Потому что это такой удивительный момент близости к Богу, и если мы чувствуем, что кого-то не можем простить, то нужно перед Чашей просить, чтобы Господь даровал нам на это силы; если мы чувствуем, что не можем никак побороть какую-то страсть, то, опять-таки, перед Чашей должны просить у Бога, чтобы Он, войдя в наше сердце, Сам попалил эту страсть, которая нас мучает, угнетает и не дает с ней расстаться. При этом я очень бы не хотел, чтобы вы, меня сейчас выслушав, решили, что, наверное, исповедоваться стоит пореже, чтобы священнику не досаждать; или и вовсе – что если не получается исповедоваться правильно, лучше на исповедь не ходить.

– Почему говорят, что тем, что слышишь от священника на исповеди, не надо ни с кем делиться?

– Есть такое правило, очень важное: вообще не надо никому рассказывать, за редким-редким исключением, о том, что происходит в нашей душе. Вот есть для этого священник, и есть для этого один или два самых близких человека. А порой не стоит и с самыми близкими делиться, потому что какие-то искушения между людьми возникают, и то, что мы кому-то открыли, порой почву для каких-то дополнительных искушений создает. Кроме того, есть в нашей жизни такое, что касается, собственно говоря, нас и Бога. И когда мы об этом говорим, то окрадываемся либо тщеславием, либо какими-то другими страстями – потому что иной причины говорить об этом нет.

Если же говорить о сказанном во время исповедания грехов… Есть тайна исповеди. Это в первую очередь касается священника, который не имеет права говорить с кем-либо о том, что слышал на исповеди от конкретного человека. Но желательно, чтобы и сам человек к исповеди относился с таким же благоговением и о том, что он во время нее рассказывал, больше не вспоминал. Вообще грехи совершенные и потом исповеданные лучше из своей жизни полностью удалять, как бы забывать о них. Помнить, что мы грешны, но самих грехов не вспоминать и тем паче о них не говорить. Бывает так, что на исповеди человек может получить какой-то совет, который окажется ему особенно полезен. Некоторые из этих советов носят общий характер, и ими поделиться можно. Но большая часть этих советов носит все-таки характер частный – и этих советов лучше опять-таки никому не передавать, хотя бы потому, что другому человеку они могут в его ситуации не помочь, а наоборот, принести какой-то вред.

– Если к человеку вдруг пришло сокрушение о своем грехе и он раскаялся дома или в храме перед иконой, назвав этот грех, это приравнивается к тому, что он его исповедал?

– Нельзя сказать, что «приравнивается», это не так. Но я уже говорил о том, что покаяние не может состоять только лишь из таинства исповеди, потому что покаяние – это процесс, который нас к нему непосредственно приводит. Если речь идет о том, что человек сначала оплакал свои грехи в молитве – дома или же перед иконой в храме – и потом о тех же грехах сказал на исповеди, но уже с более холодным сердцем, – да, это некое единое действие покаяния. Если же человек перед иконой покаялся в каких-то грехах и на исповеди о них потом не сказал, то это, конечно, неправильно. При этом зачастую действительно бывает так, что мы грехи сначала оплакиваем, а потом приходим на исповедь, и у нас уже нет таких слез об этом проступке и нет такого сокрушения, потому что мы его уже пережили. Мы на исповеди уже просто свидетельствуем.

– Какой должна быть последовательность грехов на исповеди, как ее нужно строить?

– Не надо никак «строить». Вот я сделал что-то – я пришел и об этом сказал. Я не знаю таких грехов, которые человек не мог бы выразить. Зачем последовательность? Мы же не какую-то работу научную пишем. Иначе к списку всех прочих грехов нужно было бы добавить некую сложность душевную, совершенно излишнюю, и обыкновение усложнять то, что усложнять не надо. Все грехи, на самом деле, достаточно просты. Непростыми бывают обстоятельства, в которых люди их совершают. Но и при этом охарактеризовать сам грех, назвать его всё равно очень просто. Это не область исследования. Разбираться нужно в причинах, которые конкретно нас побуждают к каким-то прегрешениям, а в то, в какой последовательности эти грехи лучше расположить, углубляться не нужно.

www.pravoslavie.ru

Покаяние и исповедь — в чем разница

Совершив нехороший поступок, будь то крик, обман, зависть или лицемерие, истинно верующий почувствует укор совести через Духа Святого. Осознав греховность, человек в тот же момент или дома во время молитвы, просит у Бога и человека прощение, искренне раскаиваясь в совершенных делах.

Раскаяние не предусматривает многократного возвращения к совершенному прегрешению, это истинное отрешение от греха и принятие решения больше так не поступать.

Самая умная из книг, Библия, в этом случае дает очень жесткое определение, сравнив кающегося и возвращающегося к своим плохим поступкам человека с собакой, которая возвращается на свою блевотину. (Притчи 26:11)

Для раскаяния православному христианину не нужен священник, он сам сознательно осуждает совершенный проступок и принимает решение никогда больше так не поступать. Таинство Исповеди происходит напрямую пред Богом, но в присутствии священника, ибо сказано в Святом Писании, что Иисус находится там, где собирается несколько человек. (Мат. 18:20)

Важно! Исповедь является заключительным актом раскаяния. Исповеданные грехи больше не имеют духовной сила в жизни христианина, о них запрещено даже вспоминать. После исповеди человек чист перед Богом и допускается к Таинству причастия.

Истинное покаяние в православии через Таинство Исповеди позволяется причаститься Телу и Крови Иисуса, наполниться его силой и благодатью, получить вход в Царство Небесное.

Священники о раскаянии

По словам Исаака Сирина искреннее раскаяние является широкими воротами для Божией благодати, и другого пути нет.

Силуан Афонский утверждал, что тому, кто невзлюбит свои греховные дела, Бог простит все прегрешения.

В своих «Письмах духовным детям» игумен Никон умолял оставшихся на земле православных верующих постоянно каяться, считая себя грешными мытарями, умоляя Бога о милости.

В книге «Пути ко спасению» Феофан Затворник пишет, что через раскаяние грешник учится любить ближнего, ведь при прощении уже нет гордости и превозношения, а если есть, тогда нет покаяния. Каждый проверяет себя сам.

Большое значение покаянию придавал и игумен Гурий, утверждавший, что только раскаянием можно очистить существующий мир.

Святой Ефрем Сириянин сравнивает покаяние с горнилом, в огне которого переплавляются простые металлы, а выходит золото и серебро.

Иисус оставил на земле две основных заповеди — любовь к Богу и человеку.

Три возможных пути покаяния

Только ангелы не падают, а бесы не могут подняться перед Творцом, а человеку дано как падать, так и пониматься. Человеческое падение не является приговором на всю жизнь. Иисус через прегрешения воспитывает христианский характер, которому свойственны:

  • покаяние;
  • послушание;
  • терпимость;
  • поклонению Богу;
  • любовь к ближнему.

Не родился еще на земле, кроме Спасителя Иисуса Христа, человек, который бы прожил свою жизнь в полной святости, не согрешая.

Ярким примером может быть жизнь апостола Петра, в гневе отрубившего воину ухо, преступив через повеления Иисуса, которого потом трижды отрекся. Христос, видя искреннее раскаяние Своего учения, сделал его краеугольным камнем христианской церкви.

Почему Иуда предал и повесился, совесть замучила, а покаяния и веры не было, неужели бы Господь не простил ему искреннего покаяния?

Важно! Раскаяние перед Богом в уединении может исправить многие прегрешения, отпустить всякий стыд, который держит и не дает прийти на исповедь.

Только в мертвых сердцам не живет стыд, сожаление о содеянном, раскаяние и понимание тяжести проступка. Как только человек кается, на Небесах поют ангелы. (Луки 15:7)

Нераскаянный грех подобен болезни, если сразу не избавится от пагубных привычек, то со временем сгниет все тело. Поэтому откладывать раскаяние на потом очень опасно.

В течение дня Вседержитель много раз дает человеку возможность покаяться в совершенном проступке:

  • сразу после содеянного греха;
  • во время утреннего и вечернего правила;
  • во время исповедания.

При раскаянии читается молитва каждый раз, когда христианин вспоминает о каком-то прегрешении, совершенном в течение дня.

Отец Небесный! Я прихожу к Тебе в молитве, сознавая всю свою греховность. Я верю Твоему Слову. Я верю, что Ты принимаешь всякого, приходящего к Тебе. Господи, прости все мои грехи, будь милостив ко мне. Я не хочу жить прежней жизнью. Я хочу принадлежать тебе, Иисус! Войди в мое сердце, очисти меня. Будь моим Спасителем и Пастырем. Руководи моей жизнью. Я исповедую Тебя, Иисус Христос, своим Господом. Я благодарю Тебя за то, что Ты слышишь мою молитву, и я верой принимаю Твое спасение. Благодарю Тебя, мой Спаситель, за то, что Ты принял меня таким, какой я есть. Аминь.

Всех ли прощает Бог

Апостол Павел подчеркивает, что нераскаянное сердце собирает гнев на голову грешника. (Рим.2:5-6)

Дьявол всеми силами будет препятствовать раскаянию, показывая, что грех не так страшен, стыдится нечего и все пройдет само собой.

При покаянии христиане должны не только мысленно раскаяться в совершенном грехе, но при этом простить людей, которые содействовали нечестивым проступкам.

Закоренелые грешники сами обкрадывают себя, поставив на своем прощении крест из-за множества злодеяний. Некоторые из них впадают в отчаяние и уныние, что является недоверием Творцу и новым прегрешением.

Падшие люди даже не догадываются, как милостив Отец на Небесах, который готов принять в Свои объятья всех, кто раскается в грехах. Господь прощает всякий грех, в котором человек искренне покаялся.

Другой частью людей, которые редко каются, являются самоправедные христиане. Они уже надели на головы венки святости, забыв слова Иисуса, что на земле все грешники.

В социальной сфере нет такого слова, как «покаяние», человек, совершивший нехороший поступок, раскаивается и просит прощение. Но здесь нет присутствия Святого Духа и осознания своего прегрешения перед Богом. С точки зрения православия раскаяние и покаяние имеют одинаковый смысл, когда грешник не только осознает свой грех, он его начинает ненавидеть.

В случае обмана, кражи, убийства падший христианин переступает через гордость, стыд, малодушие и просит прощение у тех, кто пострадал, старается возместить убытки, а только потом идет на исповедь и приносит свой грех перед престолом Творца.

Иисус знает падшую природу сего мира, но человек, созданный по образу и подобию Творца, призван жить в Царстве мира, покоя, благосостояния в любви и здоровье уже на земле. Царство Небесное сходит на землю по воле Божьей, по Его благодати для тех православных верующих, которые осознают силу раскаяния и исповедания.

Для некрещеного человека нет покаяния в православии, нет Бога, не открываются врата благодати. Как больному трудно излечиться от страшной болезни без помощи врачей, так и неверующему человеку невозможно познать милость и прощение Всевышнего без православного крещения.

Те люди, которым не открыта благодать понимания Исповеди и Причастия, говорят, что православным христианам хорошо жить, каются и грешат, и снова каются.

Важно! Во время покаяния, которое по-гречески означает изменение, приходит страх Божий, наступает ощущение своей нечистоты перед Богом. Любая вызывает отвращение к самому себе и желание поскорее отмыться перед лицом Творца.

Искренне покаявшись, люди уже никогда не вернуться к прежнему греху, они постоянно контролируют свои слова, эмоции, действия, сообразуя их с заповедями Господними.

Не надо обольщаться, порой и самые верные дети Творца падают морально, душевно, физически, но у них есть всегда рядом Божья рука, благословенная помощь, приходящая через раскаяние и исповедание.

Зачем каяться, если Богу известны все грехи человека

Творец создал на земле не роботов, а людей, у которых есть чувства, эмоции, дух, душа и тело. Вседержитель видит все прегрешения человека, совершенные не по Его воле, а при пособничестве бесов.

Пока человек не покается, дьявол имеет над ним силу, Создатель не касается к нечистой, грешной душе.

Только по воле православного верующего Спаситель дарует ему спасение и благодать в земной жизни, но для этого человеку нужно признаться в своих грехах, очиститься от них, как от сорняков и покаяться. Искреннее раскаяние слышит Бог и дьявол, перед которым захлопываются все двери и он лишается всех прав на кающегося некогда грешника, а после покаяния — и праведника.

Есть ли покаяние после смерти

В своем послании людям Иисус Сам дает ответ на вопрос, может ли человек освободиться от последствий падшей жизни после смерти. Ответ ужасен и категоричен для грешников: «Нет!»

Читайте внимательно послания Евреям, Галатам, Коринфянам! В каждом Евангелии апостолы передают слова Христа о том, что человек сеет, то и жнет. Закон сеяния и жатвы говорит о том, что грешник пожнет в 30,60 и 100 раз больше, чем посеял. (Галатам 6)

Апостол Лука четко пишет, что, не покаявшись, Царства Божьего увидеть невозможно. (Луки 3)

Там же Матвей передает слова Спасителя, что, только принесши достойный плод раскаяния, можно спастись. (Матвея 3:8)

Упорное, нераскаянное сердце собирает плоды гнева в день Суда, которые не минует ни один смертный, рожденный на земле. Эту страшную истинную подтверждает Иоанн Кронштадский, говоря что, умерев, оставив земную жизнь, грешнику уже не дается возможность что-то изменить, он отправляется в ад.

Важно! После смерти нет раскаяния, исповедания и причащения Святой Крови Иисуса, который есть входной билет в рай для истинно верующих, боящихся Бога христиан.

Падшие люди, живущие на земле без благодати Божьей, даже не понимают, как обкрадывают свои души. Не может человек не понимать, что грешит, самооправдание своих действий не приносит утешения, грех, как заноза, будет портить наслаждение мирскими утехами.

Утопая в самолюбии и гордости, грешники все глубже погружаются в болото сластолюбия, не понимая, что придет час Суда. Да будет поздно.

molitva-info.ru

Что такое Исповедь?

Определения Исповеди:

Исповедь – в авраамических религиях (иудаизме, христианстве и в исламе) признание в своих совершённых грехах перед Богом. Исповедь подразумевает раскаяние и решение в дальнейшем не грешить.

В Новом Завете, Исповедь – это выражение (публичное или наедине) Богу своего раскаяния в грехах, в котором важна не форма, а содержание – покаяния, как изменение сознания – метанойя.

И последнее очень правильно! Для Бога самое главное не чтобы человек красиво и по всем канонам произнёс слова молитвы исповеди, а чтобы он глубоко осознал свой грех и тогда исповедь (покаяние) изменяет его сознание, поднимает его на следующую ступень духовного развития. Лишь при условии качественного изменения сознания в исповеди, грех (наказание) снимается полностью и происходит его отпущение.

Для этого раскаяние должно быть по-настоящему искренним, от сердца, с осознанием своих ошибок и совершённого зла. Чтобы лучше понять, как это делать правильно – изучите следующие статьи:

  • Что такое Покаяние или как изменить своё Прошлое
  • Что такое Грех и как правильно относиться к своим грехам

Как правильно исповедоваться?

Как правильно исповедоваться перед Богом?

Теперь давайте рассмотрим практические вопросы исповеди.

Обязательно ли исповедоваться именно в Церкви? Можно ли исповедоваться например дома?

Да, можно исповедоваться и дома, и даже в лесу. Конечно, хорошо, когда у вас есть особое место для молитвы и обращения к Богу, только ваше священное для вас место. Но это не обязательное условие. Если в человеке есть Вера, значит у него в сердце Бог есть всегда, и обратиться к Нему он может в любой момент. Здесь на много важнее будут не внешняя атрибутика, а внутреннее состояние: помыслы человека, зачем он обращается к Богу, глубина осознания, что конкретно он просит у Высших Сил, его открытое сердце и устремление Души.

Обязательно ли Священник должен исповедовать человека?

Священник – всего лишь проводник от Высших Сил, в данном случае за ним стоят Покровители Христианства (Святые, др.). Если Священник считает, что он вершит исповедь и отпускает грехи – он берёт на себя лишнее, то, что ему не принадлежит. Это признак гордыни, что делает данного священника недостойным проводить этот ритуал, а исповедь у него, мягко говоря, неэффективной.

Священник, если он чистый проводник, если у него есть сильная Вера – может усилить покаяние, усилить глубину раскаяния словами, подсказками, добротой и мудростью. Но, как показывает жизнь, таких священников в современном мире единицы.

Чтобы совершить исповедь и покаяться в своих грехах – священник это не обязательное условие, потому что исповедует человека и освобождают его от грехов (снимают наказания) – только Бог, Высшие Силы. И будет принято Богом раскаяние человека или не будет – зависит от самого человека: от осознания греха, искренности раскаяния, стремления измениться к лучшему и больше не грешить.

www.psychology-faq.com

Все ближе и ближе Великий пост — время воспоминания о своих грехах и покаяния. Вскоре в храмах выстроятся длинные очереди желающих покаяться. Но может быть, проще исповедоваться «напрямую Богу»? Разве покаяние обязательно должно быть при свидетеле? Можно ли раскаяться в грехах и получить прощение не приходя в церковь и не раскрывая душу священнику?

Исповедь для воцерковленного христианина — привычное дело. Если есть опыт христианской жизни, если подходишь к причастию достаточно часто, то покаяние перед аналоем становится чем-то совершенно естественным. И чем-то таким же нужным, как регулярное обследование у врача. За тем лишь исключением, что врач может найти тебя полностью здоровым, а на исповеди, будь она сколь угодно частой, обязательно вспомнится какой-нибудь грех.

Но если христианин — новоначальный или еще только подходит к порогу Церкви, или попросту не очень-то образован и «подкован» в богословских темах, то исповедь может вызывать у него множество сомнений и недоумений. Один из самых популярных вопросов, которые часто задают никогда не бывавшие у исповеди, но считающие себя верующими люди — это «а зачем ходить на исповедь? Ведь я могу исповедоваться сам, дома, напрямую Богу».

Только почему-то опыт Церкви от самых первых дней свидетельствует не в пользу тех, кто исповедуется «один на один» с Господом. Еще святые апостолы писали, что христианам следует открывать грехи друг перед другом, а не в тайной молитве. «Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться: много может усиленная молитва праведного», — писал в своем послании апостол Иаков, ставя молитвенное заступничество христиан друг за друга выше возможности «поговорить» с Богом наедине.

Читайте также: Канун поста: Страшный суд — Суд милости?

Но дело не только в совместной молитве. Есть и другая причина, по которой исповедь «непосредственно Богу» может оказаться если не совсем бесполезной для души, то куда менее полезной, чем могла бы. А может, увы, и вред нанести…

Что обычно подразумевается под исповедью «напрямую Богу»? Хорошо еще, если это действительно вставание на колени и покаянная молитва. Еще лучше — если к молитве из молитвенника, где приведены «среднестатистические» грехи без подробностей (чем они и удобны, едешь по этим строчкам, как на саночках, учитывая еще, что все написано на церковнославянском, а поди разбери, что на этом языке значит какое-нибудь мшелоимство) добавляются искренние перечисления своих согрешений и подлинное в них покаяние.

Хорошо, если это действительно обращение к Творцу и слезы перед Ним. В такой покаянной молитве есть и смысл, и толк. В конце концов, ежедневная исповедь «наедине с Богом» прямо-таки предписывается христианину, и в ежедневном молитвенном «правиле» она присутствует.

Но ведь зачастую речь идет совсем о другом, и «исповедь сразу Богу» ограничивается угрызением совести и неохотным признанием самому себе, что, кажется, был неправ. И никакого выхода за рамки собственного «я» нет в принципе. Бог в такой «исповеди» подразумевается как бы «по умолчанию» — мол, Он видел, что я в душе о чем-то совершенном пожалел — значит, я перед Ним раскаялся. Хотя человек к Богу не обращался, ни о чем Его не молил.

Никакого общения двух личностей при этом, никакого стремления к Богу, обращения к Нему о прощении и помощи в такой «молитве» нет. А по мнению «исповедника» Бог обязан чутко прислушиваться к каждому движению души, даже если это движение вовсе не в Его сторону, а так… само в себе… и засчитывать раскаяние, хоть бы оно заключалось в одной скользнувшей мысли «как-то я нехорошо поступил».

А ведь цель исповеди и покаяния — это не констатация факта «я был неправ». Собственно, это только первая ступень к покаянию, но далеко не его цель. А подлинное покаяние, обозначаемое греческим словом «метанойа» — «перемена мыслей», это — возрождение, воссоединение с Богом, сращение единства с Ним, разорванного грехом. Недаром говорится, что следует «принести плод покаяния» — признанием греха и даже отказом от него дело не ограничивается, следует сделать и нечто положительное, деятельно показать свою перемену.

Но даже в тех случаях, когда молитва — от души, сердечная, со слезами и воззваниями к Богу, и желанием переродиться, опасности можно не миновать. Дело в том, что молиться в пустоту очень сложно. Молиться, храня разум от представлений «воочию» своего Собеседника — очень трудно. Молитва, одновременно сосредоточенная на себе — в своей душе, в своих грехах — и при этом не создающая «образ Бога» внутри себя, к которому эта самая молитва и начинает обращаться — это очень, очень высокая молитва.

Умение не низводить Бога до какой-то картинки — трудное умение, не каждому дающееся (и уж точно не сразу). А ведь подобный самосотворенный «образ Бога в душе» — это не безопасно. Это не видимая икона, на которой можно упокоить взор, обращаясь к Первообразу. Худо начинается, когда этот созданный внутри себя мысленный образ начинает оживать. В прелесть (то есть, духовное заблуждение) можно впасть, и не видя наяву спускающийся с небес ангелов и Самого Господа во плоти. Обмануть самого себя можно очень потихоньку, разрешая созданной в себе картинке заместить Того, Кто Единственный должен принимать исповедь.

Читайте также: Что есть Бог — «нечто» или Личность?

Появляется искушение поверить в картинку внутри себя. Обращаться к тому Христу, Которого вообразил в своем сердце. И пусть Он прекрасен, и Лик Его сияет как солнце, а одеяния — белее белого снега, но к подлинному Христу воображаемая картинка отношения не имеет. Но сам не заметишь, как начнешь исповедоваться — не Богу. Как каяться начнешь — перед воображаемым. И ждать определенной реакции воображаемого Собеседника. И настраивать себя на нее. В зависимости от тяжести греха, глубины богопознания, да и просто собственного настроения. И вот в один день ты будешь «прощен», а в другой — грехи твои останутся с тобой. Только Бог тут будет ни при чем.

В зависимости от настроения «простить» или «обвинить» самого себя так заманчиво. И многие приписывают Богу свои мысли, даже не обратившись к Нему, то есть, попросту решив за Господа. «Я же понял, что был неправ (как вариант: я не мог по-другому, я был слаб) — и Он меня простил». Или наоборот: «Я такой страшный грешник, что Бог меня не слышит, и нет мне прощения во веки веков».

Да, в церкви у аналоя мы тоже исповедуемся Богу, а не священнику. Но здесь, во-первых, есть слушающий человек, обладающий огромным опытом бесед с кающимися — то есть, опасность впасть в мечтания разной степени мазохизма и себялюбия все-таки намного меньше. Во-вторых, священник — это человек, реально (по благодати священства) обладающий правом объявить отпущение грехов и поставить точку там, где «исповедующийся напрямую» человек будет долго-предолго копаться в себе, маясь угрызениями совести. Или наоборот: строго сказать, что простого признание греха — недостаточно. А, в-третьих, по слову апостола Иакова — священник — это свидетель покаяния и молитвенник за кающегося. Присутствие священника подтверждает твердость нашего решения отказаться от греха и готовность засвидетельствовать это перед Богом и людьми.

Порой можно услышать совсем уж детское возражение — мол «я стесняюсь исповедоваться перед священником, я уж лучше напрямую Богу». Но эта фраза в первую очередь свидетельствует о том, что возражающий совершенно не понимает, о чем говорит. Разве логично стесняться человека, такого же грешного и земного, как ты сам, но смело стоять перед Богом и не смущаться перед Его лицом?

На исповедь надо идти, как в травмпункт — ведь к врачу мы идем, не стесняясь самой страшной и уродской раны и не занимаясь самолечением. С тем же чувством следует прибегать и к аналою, чтобы исцелить изъязвленную грехом душу. Недаром священник, начиная исповедь, говорит пришедшим к нему: «внемли убо, понеже бо пришел еси во врачебницу, да не неисцелен отыдеши…» — то есть «вразумись же, что ты пришел в лечебницу не для того, чтобы выйти из нее неисцеленным…» И еще — помнить всегда, что Богу радостнее простить, чем нам — быть прощенными.

www.pravda.ru