Сретение это


Сретение Господне
Сретение это</td>
«Сретение». Дуччо, «Маэста», фрагмент, 1308—1311
Тип христианский праздник
Установлен принесения во Иерусалимский Храм младенца Иисуса Христа его родителями
Дата в Православной церкви — 2 (15) февраля, в Католической церкви — 2 февраля
Связан с Рождеством Христовым

Сре́тение Госпо́дне, Принесение во Храм (греч. Ἡ Ὑπαπαντὴ τοῦ Κυρίου; лат. Praesentatio Domini — представление Господа) — христианский праздник, отмечаемый в Исторических церквях и некоторых протестантских конфессиях[1]. Принесение во Иерусалимский Храм младенца Иисуса Христа его родителями состоялось на 40-й день после Рождества и на 32-й день после Обрезания. В Иерусалимском Храме Святое Семейство встретил Симеон Богоприимец.


В православии принадлежит к числу двунадесятых праздников. Иерусалимская, Русская, Грузинская, Сербская православные церкви, а также Украинская грекокатолическая церковь (в пределах Украины), старообрядцы и некоторые иные[2] празднуют Сретение 2 (15) февраля по юлианскому календарю (в XX—XXI веках 2 февраля по юлианскому календарю соответствует 15 февраля по новоюлианскому и григорианскому).

В Католицизме празднуется 2 февраля по григорианскому календарю; Элладская и ряд иных поместных православных церквей — также 2 февраля, но по новоюлианскому календарю; Армянская апостольская церковь — 14 февраля.

История праздника

Сретение это Сретение это

Согласно евангельскому повествованию, на сороковой день после Рождества Христова и по исполнении дней законного очищения Пречистая Богородица вместе со святым Иосифом пришла из Вифлеема в Иерусалим ко храму Божию, принеся сорокадневного младенца Иисуса. По закону Моисееву, родители должны были приносить в храм для посвящения Богу своих первенцев (то есть первых сыновей) на сороковой день после рождения[3]. При этом полагалось в благодарность Богу принести жертву. Во исполнение этого закона Матерь Божия с Иосифом и принесли младенца Иисуса в храм Иерусалимский, а для жертвы принесли двух птенцов голубиных.


Славянское слово «сретение» переводится на современный русский язык как «встреча». Сретение — это встреча человечества в лице старца Симеона с Богом. Симеон Богоприимец был человек праведный и благочестивый — по преданию, один из семидесяти двух учёных толковников-переводчиков, которым египетский царь Птолемей II Филадельф (285—247 до н. э.) поручил перевести Священное Писание с еврейского на греческий язык. Когда святой Симеон переводил книгу пророка Исайи и прочитал слова «Се Дева во чреве приимет и родит Сына», он подумал, что это явная описка и вместо «Дева» должно стоять «Жена», и посчитал своим долгом исправить текст. Но ангел Господень остановил руку святого Симеона и уверил его, что он не умрёт, пока не убедится в истинности пророчества пророка Исайи.

Симеон долго ждал исполнения обещания Божия — он жил, по преданию, около 300 лет. И вот в этот день по внушению Духа Святого он пришёл в храм. И когда Мария с Иосифом принесли Младенца Иисуса, Симеон взял Его на руки и, славя Бога, сказал:

Сретение это Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля. Сретение это

Эти слова праведного Симеона стали молитвой, получившей название «Песнь Симеона Богоприимца». Она поётся в церкви дважды: в конце вечерни (как малой, так и великой во время Всенощного бдения) и на «Благодарственных молитвах по Святом Причащении» по окончании Божественной литургии.

Иосиф и Богородица были удивлены такими словами. Симеон благословил их и, обратившись к Божией Матери, предсказал Ей о Младенце:

Сретение это И благословил их Симеон и сказал Марии, Матери Его: се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий, и Тебе Самой оружие пройдет душу, — да откроются помышления многих сердец. Сретение это

Данные слова легли в основу иконографии образа Богородицы «Умягчение злых сердец».

Тут же, в храме, была благочестивая вдова Анна Пророчица, восьмидесяти четырёх лет, служившая Богу постом и молитвой день и ночь все долгие годы своего вдовства. И она узнала Спасителя и, подошедши, славила Господа и говорила о Нём всем в Иерусалиме.

Праздник в богослужении


История празднования

Праздник Сретения возник в церкви Иерусалима и появился в её богослужебном календаре в IV веке. Первоначально он воспринимался не как самостоятельный праздник, а как день, завершающий 40-дневный цикл после праздника Богоявления[4].

Древнейшим историческим свидетельством о празднике является Itinerarium Aetheriae, отчёт о паломничестве в Святую Землю Эгерии, датируемый IV веком.

Сретение это Сороковой день от Эпифании празднуется здесь с большою честью. В этот день бывает процессия в Анастасис, и все шествуют, и всё совершается по порядку с величайшим торжеством, как бы в Пасху. Проповедуют все пресвитеры, и потом епископ, толкуя всегда о том месте Евангелия, где в сороковой день Иосиф и Мария принесли Господа в Храм, и узрели Его Симеон и Анна пророчица, дочь Фануила, и о словах их, которые они сказали, узрев Господа, и о приношении, которое принесли родители. И после этого, отправив все по обычному порядку, совершают Литургию, и затем бывает отпуст[4]. Сретение это

Тенденция к расширению богослужебного прославления событий земной жизни Иисуса Христа получила развитие после Халкидонского собора 451 года, на котором было анафемствовано монофизитство. В качестве самостоятельного праздника годового календаря Сретение утвердилось в Римской церкви в конце V века, а в Константинопольской в первой половине VI века.

Православие

Сретение это Сретение относится к числу Господских праздников[5], посвящённых непосредственно Христу, но по своему богослужебному содержанию оно исключительно близко праздникам Богородичным. И в древности, в своём возникновении, рассматривалось как праздник, посвящённый Матери Божией. На иконе праздника изображения Христа и Матери Божией равны по своей значительности: Младенец Спаситель, сидящий на руках Богоприимца Симеона, принимающего на руки свои Спасителя и являющего собою как бы ветхий мир, исполняющийся Божеством, и Матерь Божия, вышедшая на крестный путь — отдание Сына Своего на спасение мира. И вся икона в своём построении выражает эту двойственную природу праздника, радость Сретения и Страстную скорбь, то, что заключено в словах Симеона Богоприимца, пророческий смысл слов старца: «Се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий» (Лк. 2:34). Эти слова полны эсхатологического смысла, относящегося ко всему служению Спасителя, исполнены прозрения конца времён и чаяния грядущего Суда и Будущего Века.




Основные песнопения праздника
На церковнославянском (транслитерация) На русском На греческом[6]
Тропарь, глас 1[7] Радуйся, Благодатная Богородице Дево, из Тебе бо возсия Солнце Правды — Христос, Бог наш, просвещаяй сущия во тьме. Веселися и ты, старче праведный, приемый во объятия Свободителя душ наших, дарующаго нам воскресение. Радуйся, благодатная Богородица Дева, ибо из Тебя воссияло Солнце правды, Христос Бог наш, просвещающий находящихся во тьме. Веселись и ты, старец праведный, принявший во объятия Освободителя душ наших, дарующего нам воскресение. Χαῖρε κεχαριτωμένη Θεοτόκε Παρθένε· ἐκ σοῦ γὰρ ἀνέτειλεν ὁ Ἥλιος τῆς δικαιοσύνης, Χριστὸς ὁ Θεὸς ἡμῶν, φωτίζων τοὺς ἐν σκότει. Εὐφραίνου καὶ σὺ Πρεσβύτα δίκαιε, δεξάμενος ἐν ἀγκάλαις τὸν ἐλευθερωτὴν τῶν ψυχῶν ἡμῶν, χαριζόμενος ἡμῖν καὶ τὴν Ἀνάστασιν.
Кондак, глас 1[7] Утробу Девичу освятивый Рождеством Твоим и руце Симеоне благословивый, якоже подобаше, предварив, и ныне спасл еси нас, Христе Боже, но умири во бранех жительство и укрепи люди, ихже возлюбил еси, Едине Человеколюбче. Утробу Девичью освятивший Рождением Твоим, и руки Симеона благословивший, заранее, как надлежало, и ныне Ты спас нас, Христе Боже. Но огради миром среди войн народ Твой и укрепи тех, кого Ты возлюбил, Единый Человеколюбец. Ὁ μήτραν παρθενικὴν ἁγιάσας τῷ τόκῳ σου, καὶ χεῖρας τοῦ Συμεὼν εὐλογήσας ὡς ἔπρεπε, προφθάσας καὶ νῦν ἔσωσας ἡμᾶς Χριστὲ ὁ Θεός. Ἀλλ’ εἰρήνευσον ἐν πολέμοις τὸ πολίτευμα, καὶ κραταίωσον Βασιλεῖς οὓς ἠγάπησας, ὁ μόνος φιλάνθρωπος.
Задостойник Припев: Богородице Дево, упование христианом, покрый, соблюди и спаси на Тя уповающих.

Ирмос 9 песни, глас 3.

В законе сени и писаний образ видим, вернии, всяк мужеский пол, ложесна разверзая, свят Богу. Тем Перворожденное Слово, Отца Безначальна, Сына, Первородящася Материю неискусомужно, величаем.

Припев: Богородица Дева, надежда христиан, покрой, сохрани и спаси надеющихся на Тебя.

Ирмос 9 песни, глас 3.

В тени Закона и Писаний образ видим, верные: всякое существо мужского пола, разверзающее утробу матери, посвящено Богу. Поэтому Перворожденное Слово безначального Отца, Сына, перворождаемого не знавшей мужа Матерью, мы величаем.

Припев: <…>

Ирмос 9-й песни канона: Ἐν νόμῳ, σκιᾷ καὶ γράμματι, τύπον κατίδωμεν οἱ πιστοί, πᾶν ἄρσεν τὸ τὴν μήτραν διανοῖγον, ἅγιον Θεῷ· διὸ πρωτότοκον Λόγον, Πατρὸς ἀνάρχου Υἱόν, πρωτοτοκούμενον Μητρί, ἀπειράνδρῳ, μεγαλύνομεν.

Величание Величаем Тя, Живодавче Христе, и чтем Пречистую Матерь Твою, Еюже по закону ныне принеслся еси в храм Господень. Славим Тебя, Податель жизни, Христос, и чтим Пречистую Твою Матерь, Которой Ты по закону сегодня был принесён в Божий храм. <…>

Сретение символизирует собой встречу Ветхого и Нового Заветов. Епископ Феофан Затворник писал: «В лице Симеона весь Ветхий Завет, неискупленное человечество, с миром отходит в вечность, уступая место христианству…»

Если Сретение выпадает на понедельник первой седмицы Великого поста, что случается весьма редко, праздничное богослужение, по Уставу, переносится на предыдущий день — 1 февраля, Прощёное воскресенье.

В праздник Сретения Господня, перед началом Божественной Литургии, в конце чинопоследования 6 часа, на амвоне перед, Царскими Вратами происходит освящение свеч, и последующая их раздача верующим.

Католицизм

В Римско-католической церкви Сретение имеет статус праздника, более низкий по сравнению с «торжеством»; отмечается 2 февраля. Другие названия праздника: «Очищение Марии» и «день свечей», так как в этот день освящают свечи[8].


Литургические облачения священников в праздник Сретения — белые, как и в другие праздники, посвящённые Спасителю и Богородице.

Перед собственно мессой в день Сретения проводятся обряд благословения свечей и процессия со свечами. Обряд благословения начинается с того, что все присутствующие на богослужении зажигают свечи под пение антифона. Священник после вступительного текста проходит по храму, окропляя молящихся со свечами в руках освящённой водой. После этого священник также берёт приготовленную для него свечу и начинает крестный ход словами: «Пойдём с миром, чтобы встретить Господа». Во время крестного хода поётся гимн на слова Симеона Богоприимца, сказанные им во время Сретения. После окончания крестного хода верующие возвращаются на свои места в храме, тушат свечи, и месса продолжается обычным порядком.

Литургические песнопения этого дня посвящены событиям и символике праздника.

См. также

  • Симеон Богоприимец
  • Громницы, Сретенье

Литература

  • [itunes.apple.com/us/book/sretenie-gospodne/id808632888?mt=11 Сретение Господне. Богослужебные указания для священнослужителей] / Сост. прот. Виталий Грищук. — СПб.: Санкт-Петербургская православная духовная академия, 2014. (в формате iBooks)

Ссылки

  • [www.hrono.ru/biograf/relig_s.html Симеон Богоприимец]
  • [days.pravoslavie.ru/Life/life373.htm Сретение Господне] на сайте Православие.Ru
  • [ros-vos.net/christian-culture/praz/sretenie/ Сретение Господне в русской живописи и литературе] на сайте «Россия и Христианский Восток»

Отрывок, характеризующий Сретение Господне

– Ваше сиятельство, я полагал…
– Ты полагал! – закричал князь, всё поспешнее и несвязнее выговаривая слова. – Ты полагал… Разбойники! прохвосты! Я тебя научу полагать, – и, подняв палку, он замахнулся ею на Алпатыча и ударил бы, ежели бы управляющий невольно не отклонился от удара. – Полагал! Прохвосты! – торопливо кричал он. Но, несмотря на то, что Алпатыч, сам испугавшийся своей дерзости – отклониться от удара, приблизился к князю, опустив перед ним покорно свою плешивую голову, или, может быть, именно от этого князь, продолжая кричать: «прохвосты! закидать дорогу!» не поднял другой раз палки и вбежал в комнаты.
Перед обедом княжна и m lle Bourienne, знавшие, что князь не в духе, стояли, ожидая его: m lle Bourienne с сияющим лицом, которое говорило: «Я ничего не знаю, я такая же, как и всегда», и княжна Марья – бледная, испуганная, с опущенными глазами. Тяжелее всего для княжны Марьи было то, что она знала, что в этих случаях надо поступать, как m lle Bourime, но не могла этого сделать. Ей казалось: «сделаю я так, как будто не замечаю, он подумает, что у меня нет к нему сочувствия; сделаю я так, что я сама скучна и не в духе, он скажет (как это и бывало), что я нос повесила», и т. п.
Князь взглянул на испуганное лицо дочери и фыркнул.
– Др… или дура!… – проговорил он.
«И той нет! уж и ей насплетничали», подумал он про маленькую княгиню, которой не было в столовой.
– А княгиня где? – спросил он. – Прячется?…
– Она не совсем здорова, – весело улыбаясь, сказала m llе Bourienne, – она не выйдет. Это так понятно в ее положении.
– Гм! гм! кх! кх! – проговорил князь и сел за стол.
Тарелка ему показалась не чиста; он указал на пятно и бросил ее. Тихон подхватил ее и передал буфетчику. Маленькая княгиня не была нездорова; но она до такой степени непреодолимо боялась князя, что, услыхав о том, как он не в духе, она решилась не выходить.
– Я боюсь за ребенка, – говорила она m lle Bourienne, – Бог знает, что может сделаться от испуга.
Вообще маленькая княгиня жила в Лысых Горах постоянно под чувством страха и антипатии к старому князю, которой она не сознавала, потому что страх так преобладал, что она не могла чувствовать ее. Со стороны князя была тоже антипатия, но она заглушалась презрением. Княгиня, обжившись в Лысых Горах, особенно полюбила m lle Bourienne, проводила с нею дни, просила ее ночевать с собой и с нею часто говорила о свекоре и судила его.
– Il nous arrive du monde, mon prince, [К нам едут гости, князь.] – сказала m lle Bourienne, своими розовенькими руками развертывая белую салфетку. – Son excellence le рrince Kouraguine avec son fils, a ce que j’ai entendu dire? [Его сиятельство князь Курагин с сыном, сколько я слышала?] – вопросительно сказала она.
– Гм… эта excellence мальчишка… я его определил в коллегию, – оскорбленно сказал князь. – А сын зачем, не могу понять. Княгиня Лизавета Карловна и княжна Марья, может, знают; я не знаю, к чему он везет этого сына сюда. Мне не нужно. – И он посмотрел на покрасневшую дочь.
– Нездорова, что ли? От страха министра, как нынче этот болван Алпатыч сказал.
– Нет, mon pere. [батюшка.]
Как ни неудачно попала m lle Bourienne на предмет разговора, она не остановилась и болтала об оранжереях, о красоте нового распустившегося цветка, и князь после супа смягчился.
После обеда он прошел к невестке. Маленькая княгиня сидела за маленьким столиком и болтала с Машей, горничной. Она побледнела, увидав свекора.
Маленькая княгиня очень переменилась. Она скорее была дурна, нежели хороша, теперь. Щеки опустились, губа поднялась кверху, глаза были обтянуты книзу.
– Да, тяжесть какая то, – отвечала она на вопрос князя, что она чувствует.
– Не нужно ли чего?
– Нет, merci, mon pere. [благодарю, батюшка.]
– Ну, хорошо, хорошо.
Он вышел и дошел до официантской. Алпатыч, нагнув голову, стоял в официантской.
– Закидана дорога?
– Закидана, ваше сиятельство; простите, ради Бога, по одной глупости.
Князь перебил его и засмеялся своим неестественным смехом.
– Ну, хорошо, хорошо.
Он протянул руку, которую поцеловал Алпатыч, и прошел в кабинет.
Вечером приехал князь Василий. Его встретили на прешпекте (так назывался проспект) кучера и официанты, с криком провезли его возки и сани к флигелю по нарочно засыпанной снегом дороге.
Князю Василью и Анатолю были отведены отдельные комнаты.
Анатоль сидел, сняв камзол и подпершись руками в бока, перед столом, на угол которого он, улыбаясь, пристально и рассеянно устремил свои прекрасные большие глаза. На всю жизнь свою он смотрел как на непрерывное увеселение, которое кто то такой почему то обязался устроить для него. Так же и теперь он смотрел на свою поездку к злому старику и к богатой уродливой наследнице. Всё это могло выйти, по его предположению, очень хорошо и забавно. А отчего же не жениться, коли она очень богата? Это никогда не мешает, думал Анатоль.
Он выбрился, надушился с тщательностью и щегольством, сделавшимися его привычкою, и с прирожденным ему добродушно победительным выражением, высоко неся красивую голову, вошел в комнату к отцу. Около князя Василья хлопотали его два камердинера, одевая его; он сам оживленно оглядывался вокруг себя и весело кивнул входившему сыну, как будто он говорил: «Так, таким мне тебя и надо!»
– Нет, без шуток, батюшка, она очень уродлива? А? – спросил он, как бы продолжая разговор, не раз веденный во время путешествия.
– Полно. Глупости! Главное дело – старайся быть почтителен и благоразумен с старым князем.
– Ежели он будет браниться, я уйду, – сказал Анатоль. – Я этих стариков терпеть не могу. А?
– Помни, что для тебя от этого зависит всё.
В это время в девичьей не только был известен приезд министра с сыном, но внешний вид их обоих был уже подробно описан. Княжна Марья сидела одна в своей комнате и тщетно пыталась преодолеть свое внутреннее волнение.
«Зачем они писали, зачем Лиза говорила мне про это? Ведь этого не может быть! – говорила она себе, взглядывая в зеркало. – Как я выйду в гостиную? Ежели бы он даже мне понравился, я бы не могла быть теперь с ним сама собою». Одна мысль о взгляде ее отца приводила ее в ужас.
Маленькая княгиня и m lle Bourienne получили уже все нужные сведения от горничной Маши о том, какой румяный, чернобровый красавец был министерский сын, и о том, как папенька их насилу ноги проволок на лестницу, а он, как орел, шагая по три ступеньки, пробежал зa ним. Получив эти сведения, маленькая княгиня с m lle Bourienne,еще из коридора слышные своими оживленно переговаривавшими голосами, вошли в комнату княжны.
– Ils sont arrives, Marieie, [Они приехали, Мари,] вы знаете? – сказала маленькая княгиня, переваливаясь своим животом и тяжело опускаясь на кресло.
Она уже не была в той блузе, в которой сидела поутру, а на ней было одно из лучших ее платьев; голова ее была тщательно убрана, и на лице ее было оживление, не скрывавшее, однако, опустившихся и помертвевших очертаний лица. В том наряде, в котором она бывала обыкновенно в обществах в Петербурге, еще заметнее было, как много она подурнела. На m lle Bourienne тоже появилось уже незаметно какое то усовершенствование наряда, которое придавало ее хорошенькому, свеженькому лицу еще более привлекательности.
– Eh bien, et vous restez comme vous etes, chere princesse? – заговорила она. – On va venir annoncer, que ces messieurs sont au salon; il faudra descendre, et vous ne faites pas un petit brin de toilette! [Ну, а вы остаетесь, в чем были, княжна? Сейчас придут сказать, что они вышли. Надо будет итти вниз, а вы хоть бы чуть чуть принарядились!]
Маленькая княгиня поднялась с кресла, позвонила горничную и поспешно и весело принялась придумывать наряд для княжны Марьи и приводить его в исполнение. Княжна Марья чувствовала себя оскорбленной в чувстве собственного достоинства тем, что приезд обещанного ей жениха волновал ее, и еще более она была оскорблена тем, что обе ее подруги и не предполагали, чтобы это могло быть иначе. Сказать им, как ей совестно было за себя и за них, это значило выдать свое волнение; кроме того отказаться от наряжения, которое предлагали ей, повело бы к продолжительным шуткам и настаиваниям. Она вспыхнула, прекрасные глаза ее потухли, лицо ее покрылось пятнами и с тем некрасивым выражением жертвы, чаще всего останавливающемся на ее лице, она отдалась во власть m lle Bourienne и Лизы. Обе женщины заботились совершенно искренно о том, чтобы сделать ее красивой. Она была так дурна, что ни одной из них не могла притти мысль о соперничестве с нею; поэтому они совершенно искренно, с тем наивным и твердым убеждением женщин, что наряд может сделать лицо красивым, принялись за ее одеванье.
– Нет, право, ma bonne amie, [мой добрый друг,] это платье нехорошо, – говорила Лиза, издалека боком взглядывая на княжну. – Вели подать, у тебя там есть масака. Право! Что ж, ведь это, может быть, судьба жизни решается. А это слишком светло, нехорошо, нет, нехорошо!
Нехорошо было не платье, но лицо и вся фигура княжны, но этого не чувствовали m lle Bourienne и маленькая княгиня; им все казалось, что ежели приложить голубую ленту к волосам, зачесанным кверху, и спустить голубой шарф с коричневого платья и т. п., то всё будет хорошо. Они забывали, что испуганное лицо и фигуру нельзя было изменить, и потому, как они ни видоизменяли раму и украшение этого лица, само лицо оставалось жалко и некрасиво. После двух или трех перемен, которым покорно подчинялась княжна Марья, в ту минуту, как она была зачесана кверху (прическа, совершенно изменявшая и портившая ее лицо), в голубом шарфе и масака нарядном платье, маленькая княгиня раза два обошла кругом нее, маленькой ручкой оправила тут складку платья, там подернула шарф и посмотрела, склонив голову, то с той, то с другой стороны.
– Нет, это нельзя, – сказала она решительно, всплеснув руками. – Non, Marie, decidement ca ne vous va pas. Je vous aime mieux dans votre petite robe grise de tous les jours. Non, de grace, faites cela pour moi. [Нет, Мари, решительно это не идет к вам. Я вас лучше люблю в вашем сереньком ежедневном платьице: пожалуйста, сделайте это для меня.] Катя, – сказала она горничной, – принеси княжне серенькое платье, и посмотрите, m lle Bourienne, как я это устрою, – сказала она с улыбкой предвкушения артистической радости.
Но когда Катя принесла требуемое платье, княжна Марья неподвижно всё сидела перед зеркалом, глядя на свое лицо, и в зеркале увидала, что в глазах ее стоят слезы, и что рот ее дрожит, приготовляясь к рыданиям.
– Voyons, chere princesse, – сказала m lle Bourienne, – encore un petit effort. [Ну, княжна, еще маленькое усилие.]
Маленькая княгиня, взяв платье из рук горничной, подходила к княжне Марье.
– Нет, теперь мы это сделаем просто, мило, – говорила она.
Голоса ее, m lle Bourienne и Кати, которая о чем то засмеялась, сливались в веселое лепетанье, похожее на пение птиц.
– Non, laissez moi, [Нет, оставьте меня,] – сказала княжна.
И голос ее звучал такой серьезностью и страданием, что лепетанье птиц тотчас же замолкло. Они посмотрели на большие, прекрасные глаза, полные слез и мысли, ясно и умоляюще смотревшие на них, и поняли, что настаивать бесполезно и даже жестоко.
– Au moins changez de coiffure, – сказала маленькая княгиня. – Je vous disais, – с упреком сказала она, обращаясь к m lle Bourienne, – Marieie a une de ces figures, auxquelles ce genre de coiffure ne va pas du tout. Mais du tout, du tout. Changez de grace. [По крайней мере, перемените прическу. У Мари одно из тех лиц, которым этот род прически совсем нейдет. Перемените, пожалуйста.]
– Laissez moi, laissez moi, tout ca m’est parfaitement egal, [Оставьте меня, мне всё равно,] – отвечал голос, едва удерживающий слезы.
M lle Bourienne и маленькая княгиня должны были признаться самим себе, что княжна. Марья в этом виде была очень дурна, хуже, чем всегда; но было уже поздно. Она смотрела на них с тем выражением, которое они знали, выражением мысли и грусти. Выражение это не внушало им страха к княжне Марье. (Этого чувства она никому не внушала.) Но они знали, что когда на ее лице появлялось это выражение, она была молчалива и непоколебима в своих решениях.
– Vous changerez, n’est ce pas? [Вы перемените, не правда ли?] – сказала Лиза, и когда княжна Марья ничего не ответила, Лиза вышла из комнаты.
Княжна Марья осталась одна. Она не исполнила желания Лизы и не только не переменила прически, но и не взглянула на себя в зеркало. Она, бессильно опустив глаза и руки, молча сидела и думала. Ей представлялся муж, мужчина, сильное, преобладающее и непонятно привлекательное существо, переносящее ее вдруг в свой, совершенно другой, счастливый мир. Ребенок свой, такой, какого она видела вчера у дочери кормилицы, – представлялся ей у своей собственной груди. Муж стоит и нежно смотрит на нее и ребенка. «Но нет, это невозможно: я слишком дурна», думала она.
– Пожалуйте к чаю. Князь сейчас выйдут, – сказал из за двери голос горничной.
Она очнулась и ужаснулась тому, о чем она думала. И прежде чем итти вниз, она встала, вошла в образную и, устремив на освещенный лампадой черный лик большого образа Спасителя, простояла перед ним с сложенными несколько минут руками. В душе княжны Марьи было мучительное сомненье. Возможна ли для нее радость любви, земной любви к мужчине? В помышлениях о браке княжне Марье мечталось и семейное счастие, и дети, но главною, сильнейшею и затаенною ее мечтою была любовь земная. Чувство было тем сильнее, чем более она старалась скрывать его от других и даже от самой себя. Боже мой, – говорила она, – как мне подавить в сердце своем эти мысли дьявола? Как мне отказаться так, навсегда от злых помыслов, чтобы спокойно исполнять Твою волю? И едва она сделала этот вопрос, как Бог уже отвечал ей в ее собственном сердце: «Не желай ничего для себя; не ищи, не волнуйся, не завидуй. Будущее людей и твоя судьба должна быть неизвестна тебе; но живи так, чтобы быть готовой ко всему. Если Богу угодно будет испытать тебя в обязанностях брака, будь готова исполнить Его волю». С этой успокоительной мыслью (но всё таки с надеждой на исполнение своей запрещенной, земной мечты) княжна Марья, вздохнув, перекрестилась и сошла вниз, не думая ни о своем платье, ни о прическе, ни о том, как она войдет и что скажет. Что могло всё это значить в сравнении с предопределением Бога, без воли Которого не падет ни один волос с головы человеческой.

wiki-org.ru

СРЕ́ТЕНИЕ Господне, христианский праздник (см. ЦЕРКОВНЫЕ ПРАЗДНИКИ), посвященный воспоминанию событий, происшедших в сороковой день земной жизни Иисуса Христа, а именно встрече (слав. Сретение) Божественного Младенца в Иерусалимском Храме двумя ветхозаветными праведниками — Симеоном Богоприимцем и Анной Пророчицей ( Евангелие от Луки 2:22—39). Празднуется 2 (15) февраля. В Православной Церкви — Господский и Богородичный двунадесятый праздник (см. ДВУНАДЕСЯТЫЕ ПРАЗДНИКИ).
Содержание праздника
По закону Моисееву, в сороковой день по рождении младенца мужского пола, первенца, мать должна была явиться с младенцем в храм для принесения жертвы о своем очищении, для представления младенца Богу и «выкупа», ибо по закону Моисееву все первенцы принадлежали Богу (Исход 13:12—13; Левит 12:1—8; Числа 3:13—18). В жертву приносили агнца (ягненка) и горлицу, а в случае бедности — двух горлиц, или голубиных птенцов. Выкуп же состоял из определенной законом цены (пяти сиклей). Пречистая Дева пришла в храм, чтобы исполнить все по закону. В очистительную жертву она, по своей бедности, могла принести только двух горлиц. В Иерусалимском храме младенца Иисуса встретили праведный Симеон, которому было обещано Святым Духом, что он не умрет, пока не увидит Христа Господня, и вдовица Анна, восьмидесяти четырех лет, жившая при храме. Праведный Симеон взял младенца на руки и сказал: «Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром; ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля». Анна Пророчица возвестила о Спасителе всем, кто с верою ожидал Его.
История праздника и богослужебное празднование
Праздником Сретения завершается цикл рождественских праздников, посвященных прославлению явившегося в мир Спасителя. Древнейшим историческим свидетельством о праздновании Сретения на христианском Востоке являются записки западной паломницы в Иерусалиме конца 4 в. Сильвии, в которых Сретение еще не названо самостоятельным праздником, а именуется «сороковым днем от Богоявления». В кратких описаниях торжества, совершающегося в этот день в Иерусалиме, упоминается шествие в Храм Воскресения (как и на Пасху (см. ПАСХА христианская)), пресвитерские и епископские проповеди с толкованием Евангелия от Луки, затем обычная Литургия (см. ЛИТУРГИЯ (богослужение)) и отпуст. Аналогичное название праздника зафиксировано и в армянском Лекционаре, содержавшем краткие богослужебно-уставные заметки о праздниках годового цикла, совершавшихся в Иерусалиме в начале 5 в. Вероятно, в это время праздник Сретения существовал в Иерусалимской церкви как местночтимый и служил отданием всего сорокадневного цикла праздников, посвященных Богоявлению.
Закрепление праздника Сретения в календаре Константинопольской Церкви произошло не ранее первой половины 6 в. при византийском императоре Юстине I (правил 518—527), учредившем его торжественное празднование. Его преемник, Юстиниан I (см. ЮСТИНИАН I Великий), перенес праздник с 14 на 2 февраля, в соответствии с календарной традицией Римской Церкви, отмечавшей Рождество Христово 25 декабря.
В Иерусалимской традиции 5—7 вв. встречаются два основных названия праздника: Встреча Господа и праздник Очищения. Первое название закрепилось в Византии со времени официального введения там праздника Сретения, а также в григорианской традиции Рима. Второе — в многовековой богослужебной традиции папы Геласия (кон. 5 в.), согласно которой праздник именовался Очищением Блаженной Девы Марии. В Римской Церкви в древности доминировала богородичная тематика Сретения, в отличие от восточной традиции, согласно которой праздник имел статус Господского и постепенно был трансформирован в праздник Богородичный (в богослужебной литературе он иногда называется Сретение Пресвятой Богородицы). Так, согласно богослужебному Уставу, если праздник Сретения попадает на воскресенье, то служба воскресная не отменяется, а соединяется вместе с службой Сретения, как происходит и в двунадесятые Богородичные праздники.
Праздник Сретения имеет один день предпразднства (см. ПРЕДПРАЗДНСТВО) 1 (14) февраля — и семь дней попразднства (см. ПОПРАЗДНСТВО). Отдание — 9 (22) февраля.
На Западе только после 2-го Ватиканского собора (см. ВАТИКАНСКИЕ СОБОРЫ) праздник вновь стал Господским и именуется по-латыни «Представление [Praesentatio] Господне», хотя среди русских католиков сохраняется название «Сретение Господне». Одной из важных особенностей богослужения Сретения в латинском обряде (см. ЛАТИНСКИЙ ОБРЯД) является благословение свечей, с которыми верующие стоят на Мессе (см. МЕССА), а потом благоговейно хранят их дома в течение года (свеча в данном случае символизирует Христа — «Свет к просвящению язычников»). Обычай благословения свечей на Сретение воспринят и православными (в частности, во многих приходах Украины).
Сретение в народной традиции
В народном календаре славянских народов Сретение имело значение сезонной границы: этим праздником у восточных и западных славян отмечалась половина зимы, а в южнославянских регионах — и начало весны, с чем было связано значительное число примет погоды и урожая. Хорошая солнечная погода обычно предвещала долгую зиму, а мороз — раннюю весну; метель на Сретение обещала «подмести» все корма для скота раньше обычного и др.
У восточных (реже у западных и южных) славян о Сретении говорили: «Сретение — зима с летом встречается», в дополнение к чему рассказывали о том, как именно борются зима с летом: «Лето зиму по щеке ударяет: «полно тебе, зиме, зимовать — пора мне, лету, летовать». Восприятие Сретения как начала весны отразилось и в приметах: «На Сретение кафтан с шубой встретились, а цыган шубу продает» и др.
Представление о Сретении как о начале весны воплотилось в многочисленных рассказах о животных, которые в этот день якобы переворачиваются с бока на бок. Болгары рассказывали о медведице, вылезающей на Сретение из берлоги, чтобы увидеть свою тень: если день солнечный и медведица видит свою тень, она поворачивается на другой бок, чтобы продолжить сон; это означает, что еще в течение сорока дней будет холодно.
Сретение по многим параметрам сближалось с началом нового года, что отразилось в представлениях о судьбоносности встреч, случающихся в этот день: сербы верили, что если встретить в этот день здорового человека, то и весь год будешь здоров (и наоборот). В некоторых местах Сретение считалось неудачным и опасным днем: люди избегали выполнять в этот день какие-либо хозяйственные работы, чтобы не встретиться с волками. Украинцы полагали, что родившийся на Сретение будет несчастлив; у болгар беременные женщины воздерживались от работ с острыми предметами из боязни, что будущий ребенок будет иметь на теле знаки и отметины, напоминающие об этих работах.
Во всех славянских традициях большое значение придавалось свече, которую в этот день освящали в церкви. У украинцев и белорусов ее называли «громничной свечкой», ср. «Громницы» как одно из восточно- и западнославянских диалектных названий Сретения. Эту свечу хранили в течение года: ее зажигали во время грозы и града, давали в руки тяжело умирающему, ее дымом окуривали больных и чертили кресты на балках и матице, зажигали, чтобы уберечься от «ходячего» покойника; прикрепляли к посуде, из которой весной засевали; обходили с зажженной свечой скот при первом выгоне на пастбище; подпаливали детям волосы при головной боли, терли ею горло при болях; вешали над входом в дом в купальскую ночь, чтобы защититься от ведьмы, и т. д.

dic.academic.ru

Сретение это

Двустороняя икона-таблетка второй четверти XV века. Сергиево-посадский музей заповедник (Ризница) 

15 февраля (2 февраля по старому стилю) православные отмечают великое Сретение Господне.

В этот день Церковь вспоминает события, описанные в Евангелии от Луки — встречу со старцем Симеоном младенца Иисуса в иерусалимском храме на сороковой день после Рождества.

Сретение Господне — один из двунадесятых, то есть главных праздников церковного года. Это непереходящий праздник — его всегда отмечают 15 февраля.

Что означает слово «сретение»? 

На церковно-славянском «сретение» означает «встреча». Праздник установлен в память об описанной в Евангелии от Луки встрече, которая произошла на сороковой день после Рождества Христова. В тот день Дева Мария и праведный Иосиф Обручник принесли младенца Иисуса в Иерусалимский храм, чтобы совершить установленную законом благодарственную жертву Богу за первенца.

Какую жертву нужно было совершить после рождения младенца? 

По ветхозаветному закону женщине, родившей мальчика, в продолжение 40 дней (а если рождалась девочка — то и все 80) было запрещено входить в храм. Ей также следовало принести Господу благодарственную и очистительную жертву: благодарственную — годовалого ягнёнка, и во оставление грехов — голубку. Если семья была бедной, вместо ягненка жертвовали голубку, и получалось «две горлицы или два птенца голубиных».

Кроме того, если в семье первенцем был мальчик, родители на сороковой день приходили с новорожденным в храм и для обряда посвящения Богу. Это была не просто традиция, а Моисеев закон, установленный в память исхода евреев из Египта — освобождения от четырёхвекового рабства.

Пресвятая Дева Мария не нуждалась в очищении, потому что Иисус появился на свет в результате непорочного зачатия. Однако из смирения и дабы исполнить закон, она пришла в храм. Очистительной жертвой Богородицы стали два голубка, поскольку семья была бедной. 

Кто такой Симеон Богоприимец? 

По преданию, когда Дева Мария переступила порог храма с младенцем на руках, навстречу ей вышел древний старец. 

Звали его Симеон. По-древнееврейски Симеон означает «слышание». 

Предание говорит, что Симеон прожил 360 лет. Он был одним из 72 книжников, которые в III веке до н.э. по велению египетского царя Птолемея II перевели Библию с еврейского на греческий. 

Когда Симеон переводил книгу пророка Исаии, он увидел слова: «Се Дева во чреве приимет и родит Сына» и хотел исправить «Дева» (девственница) на «Жена» (женщина). Однако ему явился Ангел и запретил менять слово, обещав, что Симеон не умрёт, пока сам не убедится в исполнении пророчества. Об этом сказано в Евангелии от Луки: «Он был муж праведный и благочестивый, чающий утешения Израилева; и Дух Святой был на нем. Ему было предсказано Духом Святым, что он не увидит смерти, доколе не увидит Христа Господня» (Лк 2:25-26). 

В день Сретения исполнилось то, чего старец ждал всю свою долгую жизнь. Пророчество исполнилось. Старец мог теперь спокойно умереть. Праведник взял на руки младенца и воскликнул: «Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля» (Лк 2:29-32). Церковь назвала его Симеоном Богоприимцем и прославила как святого.

В VI веке мощи его были перенесены в Константинополь. В 1200 году гроб святого Симеона видел русский паломник — святитель Антоний, будущий архиепископ Новгородский.

Епископ Феофан Затворник писал: «В лице Симеона весь Ветхий Завет, неискупленное человечество, с миром отходит в вечность, уступая место христианству…». В воспоминание об этом евангельском событии в православном богослужении каждый день звучит Песнь Симеона Богоприимца: «Ныне отпущаеши».

Кто такая Анна-пророчица? 

В день Сретения в Иерусалимском храме произошла ещё одна встреча. В храме к Богоматери подошла 84-летняя вдова, «дочь Фануилова». Горожане за вдохновенные речи о Боге называли её Анна-пророчица. Она много лет жила и трудилась при храме, «постом и молитвой служа Богу день и ночь» (Лк 2:37 — 38).

Сретение это

Анна-пророчица поклонилась новорожденному Христу и вышла из храма, неся горожанам новость о пришествии Мессии, избавителя Израиля. «И она в то время, подойдя, славила Господа и пророчествовала о Нём всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме» (Лк. 2, 36 — 38).

Как начали праздновать Сретение Господне? 

Сретение Господне относится к древнейшим праздникам христианской Церкви и завершает цикл рождественских праздников. Праздник известен на Востоке с IV века, на Западе — с V века. Самые ранние свидетельства о праздновании Сретения на христианском Востоке относятся к концу IV века. Тогда Сретение в Иерусалиме ещё не было самостоятельным праздником, а называлось «сороковым днём от Богоявления». Сохранились тексты проповедей, что произносили в этот день Святители Кирилл Иерусалимский, Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст и другие известные иерархи. Но до VI века этот праздник совершался не так торжественно.

При императоре Юстиниане (527-565), в 544 году Антиохию поразила моровая язва, уносившая ежедневно несколько тысяч человек. В эти дни одному из христиан было явлено указание совершать празднование Сретения Господня торжественнее. Бедствия действительно прекратились, когда в день Сретения было совершено всенощное бдение и крестный ход. Поэтому Церковь в 544 году установила торжественно праздновать Сретение Господне.

С V века укоренились наименования праздника: «праздник Встречи» (Сретение) и «праздник Очищения». На Востоке его и теперь называют Сретеньем, а на Западе он назывался «праздником Очищения» до 1970 г., когда было введено новое именование: «Праздник Жертвования Господнего».

В Римско-католической церкви праздник Очищения Девы Марии, посвящённый воспоминанию о принесении младенца Иисуса во храм и очистительном обряде, совершённом его матерью на сороковой день после рождения первенца, называется Chandeleur, т.е. светильник. Светильник, праздник Божией Матери Громничной (праздник Огненной Марии, Громнииы) — так его называют католики.

Наш Богослужебный Устав — Типикон ничего не говорит о освящении свеч (и воды) в Праздник Сретения Господня. Не содержат ничего такого и старые требники. Только после 1946 года в требниках стали печатать Чин освящения свечей на Сретение Господне, и это было связано с переходом из унии населения областей Западной Украины. Обычай освящать церковные свечи в праздник Сретения Господня перенесён в Православную церковь от католиков в 17 веке, когда митрополит Петр Могила правил «Требник для малоросских епархий». Для правки был в частности использован римский требник, в котором подробно описывался чин шествий с зажжёнными светильниками. У нас латинский сретенский обряд так и не укоренился, а чин, благодаря Петру Могиле, остался (ни у греков, ни у старообрядцев его и в помине нет). Поэтому во многих епархиях Русской Церкви свечи освящают либо после заамвонной молитвы (наподобие чина Великого водоосвящения, который «вставлен» в литургию), либо после литургии на молебне. И есть места, где нет обычая освящать свечи. «Магическое» отношение к сретенским свечам является пережитком языческого ритуала почитания огня, связанного с культом Перуна, и получившего название «громницы».

Что значит икона «Умягшение злых сердец»?

С событием Сретения Господня связана икона Пресвятой Богородицы, которая называется «Умягчение злых сердец» или «Симеоново проречение». На ней символически изображено пророчество святого Симеона Богоприимца, произнесённое им в Иерусалимском храме в день Сретения Господня: «Тебе Самой оружие пройдёт душу» (Лк. 2, 35).

Сретение это

Богоматерь изображена стоящей на облаке с семью пронзившими сердце мечами: по три справа и слева и один внизу. Существуют и поясные изображения Богородицы. Число семь означает полноту горя, печали и сердечной боли, испытанных Богородицей в её земной жизни. Иногда образ пополнен изображением на коленях Богоматери умершего Богомладенца.

Какие приметы существуют на Сретение? 

На Руси по этому празднику определяли сроки начала весенних полевых работ. По народным приметам Сретение — это граница между зимой и весной, о чём свидетельствуют народные поговорки: «Сретенье — зима с весной и летом повстречалась», «Солнце на лето, зима на мороз».

По погоде в праздник Сретения крестьяне судили о наступающих весне и лете, о погоде и урожае. О весне судили так: «Какова погода на Сретение, такова будет и весна». Считалось, что если на Сретение оттепель — весна будет ранняя и тёплая, если холодный день — жди холодной весны. Выпавший в этот день снег — к затяжной и дождливой весне. Если на Сретение снег через дорогу несёт — весна поздняя и холодная. «На Сретение утром снег — урожай ранних хлебов; если в полдень — средних; если к вечеру — поздних». «На Сретение капель — урожай пшеницы». «На Сретенье ветер — к плодородию фруктовых деревьев».

Елена Пацар, «Аргументы и факты»

religions.unian.net

  • Сретение Архимандрит Рафаил (Карелин)
  • Сретение В. Лосский
  • Сретение Н. Попов
  • Праздник Сретения в литургике епископ Вениамин Милов
  • Сретение Господне во Храме Библейская энциклопедия
  • Чудо встречи диакон Андрей Кураев
  • О встрече митрополит Сурожский Антоний
  • Сретение Господне протоиерей Серафим Слободской
  • Беседы о Символе Веры Марина Михайлова
  • Сретение Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа Богослужение праздника
  • Праздник Сретения Господня И.И. Туркин
  • Таблица: Сретение Господне
  • Сретение Господне
  • Список храмов с престольным праздником Сретения Господня

 

Сказание о Сретении Господнем

В изложении святителя Димитрия Ростовского

По прошествии сорока дней после рождества Господа нашего Иисуса Христа, и по исполнении дней законного очищения, Пречистая и Преблагословенная Дева Матерь, вместе со святым Иосифом обрученником, пришла из Вифлеема в Иерусалим ко храму Божию, принеся сорокадневного младенца Христа для исполнения закона Моисеева. По сему закону нужно было, во-первых, по рождении очиститъся чрез принесение Богу подобающей жертвы и чрез иерейскую молитву, – и, во-вторых, нужно было поставить пред Господом первородного младенца и сделать выкуп за него установленною ценою (Лев.12:7). Так было повелено Господом в Ветхом Завете Моисею, у которого в книгах о законе очищения матери пишется так: «Если женщина зачнет и родит младенца мужеского пола, то она нечиста будет семь дней; в восьмый же день обрежется у него краиняя плоть его: и тридцать три дня должна сидеть, очищаясь от кровей своих; ни к чему священному не должна прикасаться и к святилищу не должна приходить, пока не исполнятся дни очищения ее. По окончании дней очищения своего, она должна принести однолетнего агнца во всесожжение и молодого голубя или горлицу в жертву за грех. Если же она не в состоянии принести агнца, то пусть возьмёт двух горлиц или двух молодых голубей, одного во всесожжение, а другого в жертву за грех, и очистит ее священник, и она будет чиста» (Лев.12:7-8, 12:2-4).

А о посвящении Богу первенцев мужеского пола в законе так говорится: «Освяти Мне каждого первенца (мужеского полу) перворожденного, разверзающого ложесна» (Исх.13:2)[1]. И в другой раз: «Отдавай Мне первенца из сынов твоих» (Исх.22:29). Это требовалось за то великое благодеяние Божие в Египте, когда Господь, избивая Египетских первенцев, пощадил Израильских (Исх.11:5-7). Посему израильтяне приносили своих перворожденных младенцев в храм, посвящая их Богу, как должную дань, установленную законом. И опять выкупали их у Бога себе установленною ценою, которая называлась «выкупным серебромъ», и отдавалась служащим при храме Господнем левитам, как о сем написано в четвертой книге Моисея (Чис.3:49-51). Установленная же цена выкупа состояла из пяти священных сиклей церковного веса, а каждый священный сикль имел в себе двадцать пенязей[2]. Исполняя сей закон Господень, Матерь Божия ныне пришла в храм с Законодателем. Пришла очиститься, хотя и не требовала очищения, как нескверная, неблазная, нетленная, пречистая. Ибо Та, Которая зачала без мужа и похоти, и родила без болезни и нарушения Своей девической чистоты, не имела скверны, свойственной женам, родящим по естественному закону: ибо родившую Источник чистоты, как могла коснуться нечистота? Христос родился от Нее, как плод от древа; и как древо, по рождении своего плода, не повреждается и не оскверняется, так и Дева, по рождении Христа, плода благословенного, осталась неповрежденною и неоскверненною. Христос произошел от Нее, как луч солнечный проходит сквозь стекло или кристалл. Проходящий сквозь стекло или кристалл солнечный луч не разбивает и не портит его, но еще более освещает. Не повредил девства Матери Своей и Солнце Правды – Христос. И дверь естественного рождения, чистотою запечатленную и девством охраняемую, не осквернил обычными для женщин кровотечениями, но, пройдя сверхъестественно, еще более усугубил ее чистоту, освятив ее своим происхождением, и просветив Божественным светом благодати. Совершенно не нужно было никакого очищения для Родившей без истления Бога-Слова. Но дабы не нарушить закон, а исполнить его, пришла очиститься всесовершенно чистая и не имущая никакого порока. Вместе с сим исполненная смирения, Она не гордилась Своею нетленною чистотою, но пришла, как бы нечистая, встать вместе с нечистыми женами пред дверьми храма Господня, – и требовать очищения, не гнушаясь нечистыми и грешными. Принесла и жертву, но не как богатые, приносившие непорочного однолетнего агнца, а как бедные, приносившие двух горлиц, или двух птенцов голубиных, во всём проявляя смирение и любовь к нищете, и избегая гордыни богатых. Ибо из золота, принесенного волхвами (Мф.2:11), Она взяла немного, и то раздала нищим и убогим, удержав для Себя только самое необходимое на дорогу в Египет. Купив упомянутых двух птиц, Она принесла их, по закону, для жертвы, а вместе с ними принесла и Своего первородного Младенца. «Принесли Его в Иерусалим, чтобы представить пред Господа» (Лк.2:22) – говорит Евангелист Лука, т. е. возвратить Божие Богу, ибо в законе Господнем написано, что всякий младенец мужеского пола, разверзающий ложесна, должен быть посвящен Господу (Исх.13:2). Держа на руках Своих Новорожденного, Святая Дева Мария преклонила колена пред Господом и с глубоким благоговением, как драгоценный дар, возносила и предавала Младенца Богу, говоря:

– Се, Сын Твой, Превечный Отче, Которого Ты послал воплотиться от меня для спасения рода человеческого! Ты Его родил прежде веков без Матери, а я по Твоему благоволению, по исполнении лет, родила Его без мужа; вот плод чрева моего перворожденный, Духом Святым во мне зачатый, и неизреченно, как Ты Один ведаешь, от меня происшедший: Он Первенец мой, ранее же всего Твой, Тебе соприсносущный и собезначальный, первенец Тебе Одному подобающий, ибо Он есть от Тебя сошедший, не отступив от Твоего Божества. Приими Первенца, с Которым Ты веки сотворил (Евр.1:2), и с Которым вместе свету возсиять повелел: приими воплотившееся от меня Твое Слово, Которым Ты утвердил небо, основал землю, собрал в соединение воды: приими от меня Твоего Сына, Которого приношу Тебе на сие великое, да о Нем и о Мне устроишь так, как Тебе угодно, и да искупишь род человеческий Его плотию и кровию, принятою от Меня.

Произнеся сии слова, Она отдала Свое драгоценное Чадо в руки архиерею, как наместнику Божию, как бы отдавая Его Самому Богу. После сего Она выкупила Его, как требовал закон, установленною ценою, – пятью священными сиклями, число которых как бы предзнаменовало пять священных язв на теле Христа, принятых Им на кресте, которыми весь мир был искуплен от клятвы законной и от работы вражией[3].

В то самое время, когда Матерь Божия принесла младенца Иисуса для исполнения над Ним предписанного законом обычая, в храм пришел, руководимый Духом Святым, старец Симеон, человек праведный и благочестивый, ожидавший утехи Израилевой, имевшей наступить с пришествием Мессии[4]. Он знал, что ожидаемый Мессия уже приближается, ибо скипетр перешёл от Иуды к Ироду, и исполнялось пророчество праотца патриарха Иакова, предрекшего, что не оскудеет князь от Иуды, пока не приидет ожидание народов, Христос Господь (Быт.49:10). Точно также окончились и Данииловы седмины числом семьдесят, после чего, по пророчеству, должно быть пришествие Мессии. Вместе с тем и самому святому Симеону Духом Святым было обещано не видеть смерти, прежде чем он не увидит Христа Господня. Симеон, посмотрев на Пречистую Деву и на Младенца, бывшего на Ее руках, увидел благодать Божию, окружающую Матерь с Младенцем, и, уведав от Святого Духа, что Сей есть ожидаемый Мессия, поспешно подошёл и, приняв Его с неизреченною радостию и благоговейным страхом, воздавал Богу великое благодарение. Он, убеленный сединами, как лебедь перед своею кончиною, воспел пророческую песнь: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему, с миром».

«Не имел я, – как бы так говорил он, – мира в мыслях своих, все дни ожидая Тебя, и все дни пребывал в печали, пока Ты приидешь: ныне же, увидев Тебя, я получил Дар, и, освободившись от печали, отхожу отсюда с радостною вестью к моим отцам: возвещу о Твоем пришествии в мир праотцу Адаму и Аврааму, Моисею и Давиду, Исаии и прочим святым отцам и пророкам, неизреченную радость принесу я им, пребывающим доселе в печали; к ним и отпусти меня, дабы, оставив печаль, они возвеселились о Тебе – Избавителе своем. Отпусти меня раба Твоего, после многолетних трудов, успокоиться на лоне Авраамовом: очи мои уже видели Спасение Твое, уготованное для всех людей, очи мои видели Свет, уготованный для рассеяния тьмы, для просвещения народов, для откровения им неведомых Божественных Таин, – Свет, воссиявший для прославления людей Твоих Израиля, Который Ты обещал чрез пророка Исаию, сказав: «Дам Сиону спасение, Израилю славу Мою» (Ис.46:2).

Иосиф и Пречистая Дева, слыша всё сказанное Симеоном о Младенце, удивлялись; притом они видели, что Симеон говорит к Младенцу, не как к младенцу, но как к «Ветхому днями»[5], и молясь обращается к Нему не как к человеку, а как к Богу, имеющему власть жизни и смерти и могущему тотчас отпустить старца к иной жизни, или удержать в настоящей. Симеон обратился с благословением и к ним, восхваляя и величая пренепорочную Матерь, родившую в мир Бога и человека, и ублажая мнимого отца святого Иосифа, сподобившегося быть служителем такому таинству. Потом, обратившись к Марии, Матери Его, а не к Иосифу – ибо он прозревал в Ней очами своими безмужную Матерь, – Симеон произнес:

– Сей послужит на падение и возстание многим во Израиле: на падение тем, которые не пожелают веровать словам Его, на возстание же тем, которые с любовью примут святую проповедь Его, – на падение книжникам и фарисеям, ослеплённым злобою, на возстание простым рыбарям и людям немудрым. Он изберет не мудрых, мудрых же века сего посрамит, – на падение ветхозаветного иудейского соборища, и на возстание благодатной Церкви Божией. Сей послужит знаменем для пререканий[6], ибо великий раздор произойдет в людях изъ-за Него: одни назовут Его благим, другие же скажут, что он обманывает людей; и положат Его, – по слову пророка Иеремии, «как бы целью для стрел» (Плч.3:12); повесив на крестном древе, уязвив как стрелами, гвоздями и копьем. В то время, безмужная Матерь, – продолжал старец, – душу Твою пройдет оружие печали и сердечной боли, когда увидишь пригвожденным ко кресту Сына Своего, когда Ты с великою болью в сердце и рыданиями будешь провожать из мира сего Того, Кого в мир Ты родила без болезни.

Здесь же в храме была и Анна пророчица, дочь Фануилова, из колена Ассирова. Она была вдова, уже сильно состаревшаяся, – ей было восемьдесят четыре года; -она семь лет только прожила со своим мужем и, овдовев, проводила Богоугодную жизнь, не отходя от храма, но в посте и молитве служа Богу день и ночь. Придя в тот час в храм, Анна много пророчествовала о принесенном в храм Господень Младенце, ко всем ожидавшим избавления в Иерусалиме[7]. Слыша и видя всё сие, книжники и фарисеи распалялись в сердцах своих, и негодовали на Симеона и Анну за их свидетельства об Отроке. Они не умолчали, но обо всём случившемся и сказанном в храме известили Ирода царя[8]. Тотчас он послал воинов с приказанием отыскать Божественного Младенца Христа-Господа и убить Его; но они не нашли уже Его: по повелению, данному Иосифу во сне, Он обретался в Египте. Святой Иосиф с Пречистою Богородицею, исполнив в храме всё требуемое законом, не возвращались в Вифлеем, а пошли в Галилею, в свой город Назарет[9], а оттуда быстро скрылись в Египет (Мф.2:13-14). Отрок же возрастал, и укреплялся духом, исполняясь премудрости, и благодать Божия пребывала на Нем (Мф.2:40).

Празднование Сретения Господня установлено в царствование Юстиниана[10], ранее же, хотя Сретение Господне и воспоминалось в Церкви[11], но торжественно не праздновалось. Благочестивый же царь Юстиниан установил праздновать сей праздник, как Господский и Богородичный, наряду с другими великими праздниками. Побуждением к установлению сего праздника были особенные обстоятельства. В царствование Юстиниана в Византии и окрестностях ея, в течение трех месяцев, начиная с последних чисел октября месяца, был сильный мор, так что сначала умирало по пяти тысяч человек в день, а потом по десяти тысяч; тела даже богатых и высокопоставленных людей оставались без погребения, ибо слуги и рабы все вымерли и не кому было погребать самих господ. А в Антиохии[12] к моровой язве, за грехи людей, присоединилась и другая казнь Божия – страшное землетрясение, от которого попадали все большие дома и высокия здания и храмы, и погибло много народа под их стенами; в числе погибших был Евфрасий[13], епископ Антиохийский, задавленный до смерти при падении храма. В это страшное и погибельное время одному благочестивому человеку было откровение, чтобы установлено было торжественное празднование Сретению Господню, как и прочим Господским и Богородичным великим праздникам. И вот, при наступлении дня Сретения Господня, февраля второго числа, когда начали праздновать со всенощным бдением и исхождением с крестами[14], смертоносная язва, мор и землетрясение тотчас прекратились, по милосердию Божию и по молитвам Пречистой Богородицы. Ей с родившимся от Нее Христом Богом да будет честь, слава, поклонение и благодарение во веки. Аминь.

Примечания

[1] По силе этого закона в память того, что в ночь пред исходом евреев из Египта Ангел-Погубитель истребил всех первенцев египетских, все первенцы еврейские должны были быть посвящены в особенное служение Богу, т. е. для служения при святилище. Когда же впоследствии для сего избрано было одно только колено Левиино, то за первородных назначен был выкуп в пять сиклей серебра.

[2] Священный сикль составляет на наши деньги около 5 коп.

[3] По сказанию святого Димитрия Ростовского, святые отцы добавляют, что святый пророк Захария, родитель Предтечи, пришедшую во храм для очищения Пречистую Деву с Младенцем поставил не на месте жен, приходящих для очищения, а на месте девиц, на котором женам, имеющим мужей, становиться не позволялось. И когда книжники и фарисеи, при виде сего, начали выражать негодование, Захария, став пред ними, возвестил, что сия Матерь и по рождестве есть Дева чистая. Когда же они не поверили сему, Захария сказал, что человеческое естество, как и всякое создание, должно служить Создателю своему, и в Его всесильных руках находится устроение Своей твари, как угодно Его изволению, – а равно – и устроение того, чтобы Дева родила, и по рождестве пребыла Девою: «по сему и я сию Матерь не устранил – сказал он, – с места, назначенного для девиц, потому что Она превыше всех дев».

[4] Пророчество о 70-ти седминах находится у Даниила 9-я гл.

[5] Под образом ветхого днями, т. е. глубокого старца, видел Бога пророк Даниил (Дан.7:9-13). В Свящ. Писании старость иногда служит символом вечности Божией.

[6] В предмет пререкания, в спорное знамя, – образ взят от военного знамени во время битвы, которое одна сторона старается отбить, а другая защитить. Господь стал знаменем пререкания в том же смысле, что одни – неверующие – силились уничтожить Его (чего и мнили достигнуть распятием Сына Божия), другие же – верующие – стояли и стоят под этим знаменем и за него ратуют.

[7] Из этого видно, что в Иерусалиме в то время было довольно людей, которые жили надеждою на скорое явление Обетованного Мессии, истинных израильтян, которые, без сомнения возрадовались радостию великою, услышав об исполнении их ожиданий и молитв.

[8] Ирод, называемый в истории Великим, сын Антипатра, царя иудеев, сначала был правителем Галилеи, но при первом римском императоре Октавии Августе, в 40 г. до Р. Хр., получил титул иудейского царя и управлял всей Иудеей, которая тогда была подчинена Римскому государству.

[9] Лк.2:39. Вифлеем – маленький город, недалеко от Иерусалима, по направлению к югу, а от Назарета, галилейского города, Вифлеем находится на расстоянии дней трех пути или немного более.

[10] Император Юстиниан Великий царствовал е 527 до 566 года. Указ о торжественном праздновании Сретения Господня по всей империи издан был им в 542 году.

[11] На этот праздник есть указания в сочинениях отцов Церкви III, IV и V веков.

[12] Здесь разумеется Антиохия – один из древнейших и богатых городов Сирии, столичный ее город; лежит при р. Оронте, верстах в 10-ти от впадения ее в Средиземное море. Для христианской церкви Антиохия имеет особенную важность, как второе после Иерусалима великое средоточие христианства, и как мать христианских церквей из язычников. В настоящее время Антиохия представляет собою небольшой и бедный городок, в котором насчитывается до 10-ти тысяч жителей.

[13] Евфрасий был епископом Антиохийским от 523 до 527 г.

[14] В память прекращения язвы, бывшей в Константинополе, и страшного землетрясения в Антиохии, в некоторых местах принято Церковию исходить с литиею пред литургиею вне обителей и во время этого крестного хода воспевать стихиры праздника и канон, по обычаю; а по возвращении во храм совершать Литургию.

[15] В кондаке на Сретение Господне Церковь воспоминает избавление от бед, постигших восточную церковь и по милости Божией прекратившихся при императоре Юстиниане.


 

Юрий Рубан

Сретение Господне
«Сретение Господне»

На пути ко Встрече

Встречи бывают разные. Одни из них проходят без следа и тут же забываются, другие остаются, а иногда определяют всю нашу дальнейшую жизнь. Но есть единственная в мире Встреча, не только сохранившаяся в Священной истории, но даже ставшая великим ежегодным христианским торжеством (2/15 февраля). Его славянское архаическое название – «Сретение» – так и переводится: «Встреча». Об этой знаменательной встрече, происшедшей за несколько лет до наступления календарной «новой эры», мы читаем во второй главе Евангелия от Луки. Попытаемся представить себе происходящее.

Две тысячи лет тому назад пыльная дорога между Вифлеемом и Иерусалимом была, как обычно, наполнена звучными аккордами дорожной суеты, – возгласами погонщиков, криками животных и скрипом колес. Благочестивые паломники и деловитые негоцианты, суровые римские легионеры и мирные поселяне двигались по ней в обоих направлениях. Ничем не выделялась среди других и скромная чета, совершавшая свой знаменательный путь уже очень давно – на исходе времен, именуемых теперь «ветхозаветными».

Юная мать с сорокадневным младенцем-сыном восседала на кротком ослике, мерившем каменистую дорогу своими дробными шажками. Ослика вел под уздцы пожилой сухощавый мужчина, седовласый и седобородый, с печатью мужественного благообразия и нелегких житейских забот на загорелом челе. Кожаные сандалии на его ногах видели немало дорог, а простая одежда и огрубевшие руки выдавали в нем человека мастерового.

Этой четой были Иосиф и Дева Мария. Решив обосноваться в Вифлееме, на родине своих царственных предков, они направлялись в Иерусалимский Храм, чтобы совершить предписанные в этот день законом Моисея обряды. Сорокадневный первенец посвящался Богу, а над матерью совершался обряд послеродового очищения. При этом в жертву приносили агнца (ягненка) и горлицу.

Мы не знаем, какие мысли владели Святым Семейством. Деву Марию, вероятно, смущал предстоящий обряд очищения. Ее супруг наверняка сокрушался о своей бедности, не позволившей скопить денег на предписанного законом жертвенного агнца. Со смущением поглядывал он на сделанную им легкую деревянную клетку, предназначенную для двух «птенцов голубиных». Иосиф купит их на шумном торжище у Храма, и они станут заместительной жертвой, приносимой в этом случае бедными семьями. Можно быть уверенным лишь в одном: ни Пресвятая Дева, ни праведный Иосиф не предполагали о скорой и знаменательной Встрече в Иерусалимском Храме, затмившей обязательные священные обряды настолько, что евангелист Лука упомянул о них лишь мимоходом: «Когда они совершили всё по Закону Господню, то возвратились… в свой в город».

«Ныне отпущаеши…»

Переступив порог храмового двора, путники увидели величественного старца, шествовавшего им навстречу. Звали его Симеон. Этому таинственному мужу «было обещано Духом Святым», что он не умрет, пока не встретит Мессию (Христа). Согласно средневековому преданию, Симеон был одним из переводчиков Библии на греческий язык. Переводя Книгу пророка Исайи, он усомнился в пророчестве о рождении Мессии-Эммануила от Девы (7 глава), был наказан за это томительным ожиданием и жил неимоверно долго – более трех столетий! Ученый старец стал олицетворением всего Ветхого Завета, смысл истории которого воплощался в многовековом ожидании Спасителя мира. Симеон одряхлел и устал, его близкие давно ушли в мир иной, и он чувствовал себя чужим на этой земле.

Но наступил день, замкнувший череду нескончаемых лет, и мудрец, пресыщенный днями, направился в Храм. В Сыне бедного плотника из Назарета Симеон сразу узнал всю жизнь ожидаемого Мессию. «Наконец-то! – вырывается вздох из его груди. – Совершилось! Я дождался Тебя, и теперь могу уйти, чтоб приложиться к праотцам».

Приняв Богомладенца на руки (и получив за это прозвище Богоприимец), стоя на пороге Нового Завета, переступить который ему не дано, произносит он от лица ветхозаветного человечества свои знаменательные слова, ставшие молитвой и повторяющиеся за каждой Вечерней:

«Ныне отпускаешь Ты с миром слугу Твоего,
исполнив слово Твое, Владыка,
ибо видели очи мои спасение Твое,
уготованное Тобою для всех народов –
свет для просвещения язычников
и славу народа Твоего Израиля»
(пер. С. Аверинцева)

Символика встречи бесконечно перерастает буквальное значение этого евангельского события, и оно становится встречей Ветхого и Нового Завета, оправданием и исполнением в Иисусе Христе древних мессианских чаяний. Для иудеев Он – слава, для идолопоклонников-язычников – свет.

Прозревая ту борьбу, которая развернется вокруг личности явившегося в мир Христа (ибо Его учение станет камнем преткновения для многих), старец Симеон прибавил, обратившись к юной Марии: «И Тебе Самой душу рассечет меч…». Эти слова будут сопровождать весь крестный путь Богоматери: от обагрившихся кровью невинных младенцев ночных улиц Вифлеема до страшного холма со зловещим названием Голгофа («Череп»).

Таково основное содержание и смысл праздника Встречи-Сретения, завершающего собой цикл рождественских торжеств и воспоминаний, посвященных прославлению явившегося в мир Богочеловека Иисуса Христа.

К истории праздника

Древнейшее исторически достоверное свидетельство о богослужебном чествовании Сретения Господня на христианском Востоке находим в знаменитом Itinerarium Aetheriae, иначе – «Паломничестве ко Святым местам» (Peregrinatio ad Loca Sancta); этот ценнейший памятник датируется концом IV в. и принадлежит перу любознательной западной паломницы Этерии (в старой литературе – Сильвия Аквитанка). Ее Перегринацио, один из первых христианских памятников этого жанра, еще не дает Сретению самостоятельного литургического заголовка и именует его просто «сороковым днем от Эпифании (Богоявления)», – зато кратко описывает само торжество, совершающееся в этот день в Иерусалиме. Приведем это свидетельство полностью.

«Сороковой день от Эпифании (quadragesimae de epiphania) празднуется здесь с большою честью. В этот день бывает процессия в Анастасис , и все шествуют, и всё совершается по порядку с величайшим торжеством, как бы в Пасху. Проповедуют все пресвитеры, и потом епископ, толкуя всегда о том месте Евангелия, где в сороковой день Иосиф и Мария принесли Господа в Храм, и узрели Его Симеон и Анна пророчица, дочь Фануила, и о словах их, которые они сказали, узрев Господа, и о приношении, которое принесли родители. И после этого, отправив все по обычному порядку, совершают Литургию, и затем бывает отпуст» (Itinerarium Aetheriae, 26).

Источники свидетельствуют, что праздник Сретения возник и в IV-V веках существовал в богослужебном календаре Иерусалимской Церкви в качестве торжества, завершающего сорокадневный цикл Богоявления (греч. Эпифания, или Тэофания), посвященного воспоминанию целого ряда евангельских событий. Этим объясняется первоначальное отсутствие у него собственного литургического заголовка и именование его, по формальному хронологическому принципу, – «Сороковым днем от Эпифании».

По завершении решающей стадии христологических споров (на Халкидонском Соборе 451 г., утвердившем догмат равночестного единения человеческой природы Логоса Воплощенного с Его Ипостасным естеством) ничто не препятствовало богослужебному прославлению знаменательных событий в земной жизни Иисуса Христа. К этому времени и относится появление Сретения в качестве самостоятельного владычнего (господского) праздника годового цикла в календарях столичных Церквей: Рима (конец V в.) и Константинополя (1-я половина VI в.).

«Отдание» Рождества

История рождественского цикла и его литургического становления весьма сложна и выяснена лишь в своих общих чертах. Исторически несомненным является то, что из некоего синтетического праздника Тэофании (Богоявления), включавшего в себя целый ряд смысловых аспектов, вырастает постепенно цикл исторических воспоминаний: Рождество в Вифлееме, Крещение на Иордане, Сретение в Храме Иерусалимском. В него включены и менее торжественные праздники, являющиеся как бы производными от этих основных: Неделя святых праотец и др.

Историческая цель и догматический смысл праздников рождественского цикла состоит не только в том, чтобы вспомнить во всех подробностях знаменательные факты земной жизни Иисуса Христа, но, прежде всего, в том, «чтобы выявить, понять и, насколько возможно, пережить тайну Слова, ставшего плотью». А поэтому «и не ошибется тот, кто признает его [Сретение] праздником праздников, субботой суббот, назовет [его] святая святых. Ибо здесь сосредотачивается все таинство воплощения Христова, объясняется таинство воплощения Единородного Господа: в нем [воплощении] Младенец Христос был возвеличен и Богом был исповедан, и, сидящий на руках, как на престоле, был явлен Он, Творец нашего естества».

Литература: Рубан Ю. И. Сретение Господне. (Опыт историко-литургического исследования). СПб., 1994. – 213 с., илл. (Приведены подробные библиографические указания.) Рубан Ю. Христианский литургический календарь: История и источниковедение (На примере праздника Сретения). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. М.: РГГУ, 1997.

Поэтическая страничка (приложение)

Сретенье – Иосиф Бродский
Анне Ахматовой

 

Когда Она в Церковь впервые внесла
Дитя, находились внутри из числа
людей, находившихся там постоянно,
Святой Симеон и пророчица Анна.

И старец воспринял Младенца из рук
Марии; и три человека вокруг
Младенца стояли, как зыбкая рама,
в то утро, затеряны в сумраке Храма.

Тот Храм обступал их, как замерший лес.
От взглядов людей и от взора небес
вершины скрывали, сумев распластаться,
в то утро Марию, пророчицу, старца.

И только на темя случайным лучом
свет падал Младенцу; но Он ни о чем
не ведал еще и посапывал сонно,
покоясь на крепких руках Симеона.

А было поведано старцу сему
о том, что увидит он смертную тьму
не прежде, чем Сына увидит Господня.
Свершилось. И старец промолвил:

«Сегодня,
реченное некогда слово храня,
Ты с миром, Господь, отпускаешь меня,
затем что глаза мои видели это

Дитя: Он – Твое продолженье и света
источник для идолов чтящих племен,
и слава Израиля в Нем». – Симеон
умолкнул. Их всех тишина обступила.

Лишь эхо тех слов, задевая стропила,
кружилось какое-то время спустя
над их головами, слегка шелестя
под сводами Храма, как некая птица,

что в силах взлететь, но не в силах
спуститься.
И странно им было. Была тишина
не менее странной, чем речь. Смущена,

Мария молчала. «Слова-то какие …»
И старец сказал, повернувшись к Марии:
«В лежащем сейчас на раменах Твоих
паденье одних, возвышенье других,

предмет пререканий и повод к раздорам.
И тем же оружьем, Мария, которым
терзаема плоть Его будет, Твоя
душа будет ранена. Рана сия

даст видеть Тебе, что сокрыто глубоко
в сердцах человеков, как некое око».
Он кончил и двинулся к выходу. Вслед
Мария, сутулясь, и тяжестью лет

согбенная Анна безмолвно глядели.
Он шел, уменьшаясь в значеньи и в теле
для двух этих женщин под сенью колонн.
Почти подгоняем их взглядами, он

шагал по застывшему Храму пустому
к белевшему смутно дверному проему.
И поступь была стариковски тверда.
Лишь голос пророчицы сзади когда

раздался, он шаг придержал свой немного:
но там не его окликали, а Бога
пророчица славить уже начала.
И дверь приближалась. Одежд и чела

уж ветер коснулся, и в уши упрямо
врывался шум жизни за стенами Храма.
Он шел умирать. И не в уличный гул
он, дверь отворивши руками, шагнул,

но в глухонемые владения смерти.
Он шел по пространству, лишенному тверди,
он слышал, что время утратило звук.
И образ Младенца с сияньем вокруг

пушистого темени смертной тропою
душа Симеона несла пред собою,
как некий светильник, в ту черную тьму,
в которой дотоле еще никому
дорогу себе озарять не случалось.
Светильник светил, и тропа расширялась.

Март, 1972 г.

azbyka.ru


Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.